- По-твоему я ущербный?! - обидчиво язвит Макс и забирает оружие. Надо сказать, держит его весьма уверенно. Явно не впервые.
- Перезаряди, проверь наличие пуль. - отдаю тихие команды и Макс их выполняет.
- Я тебе чё оружейник что-ли?! - бурчит себе под нос.
- А теперь стреляй! - мой уверенный голос застаёт его в расплох.
- В кого?! - мальчик удивленно усмехнулся и развел руками по сторонам.
- В меня. - прозвучало строго и холодно, но на самом деле у меня сжалась душа. Максим сглотнул и уставился на меня с потрясением. Я видел на его лице страх в перемешку с озадаченностью.
- Давай! Между нами меньше метра, не промахнёшься.
- Ты чё больной? - вдруг вываливает мальчик, - Если так хочется сдохнуть, стреляй в себя сам!
- Давай же, тряпка! - силой хватаю его руку и прикладываю к своему животу дуло пистолета, не позволяя Максу опустить оружие. Он пугается.
- Ты псих контуженный! - истерично выкрикивает Макс, - Я не буду стрелять!
- Трус! - цежу с небольшим презрением.
- Неправда! - снова крикнул мальчик и оторвал свою руку. Отскочил от меня на несколько шагов. Смотрю на него и замечаю на руке отчётливые следы.
- Кололся? - спрашиваю с неодобрением.
- Нет. - хмуро отвечает парень.
- Пытались подсадить? - хочу докопаться до правды. Кажется, я уже понимаю, что он пережил...
- Не твоё дело. - глухо как в танке. Максим натягивает рукав до самых пальцев и шмыгает носом. Чтобы подтвердить собственную догадку, сокращаю между нами расстояние и опрокидываю руку на его плечи, намереваясь якобы обнять. Макс сразу подскочил, словно я его ударил.
- Эй, руки убери! - дышал он слишком взволнованно. Глаза залил слепой ужас. Это страх жертвы, побывавшей в руках хищника. Так женщины, выжившие после нападений, смотрят потом на фото своих мучителей. Мои худшие опасения оправдались. Он стал жертвой насилия. Не знаю, когда и как, но определённо точно.
- Кто это сделал с тобой? - на этот раз говорю до невозможности строго. Смотрю на него с яростью, которая бушует сейчас во мне. Убил бы того или тех гадов, что заставили моего брата пройти через все круги ада. Уничтожу. Закопаю. Сотру в порошок.
- Как...ты... понял? - охрипшим голосом вдруг спрашивает парень.
- По глазам твоим. Дважды два легко складываю. Когда?
- Мне было шестнадцать...- после долгой паузы, вымученно и совершенно тихим голосом, произносит Максим. Его глаза сразу утыкаются в землю и он больше не поднимает их.
- Как-то в детдом приехали люди и забрали нескольких ребят и девчонок. Почти всех после...всего убили. А я...А меня прикончить не успели. Главарь банды, которую ты перестрелял, имел какие-то тёрки с этими, которые подростков похищали и...Вообщем, перестрелка была. Кто-то погиб, кто-то ушёл.
- Моё предложение в силе. - напоминаю стальным голосом.
- Я не смогу...- шепчет Максим.
- Знаешь, что оно будет означать конкретно для тебя?
Максим несмело поднимает глаза и пожимает плечами.
- Ты будешь моим ставленником. А это значит, что станешь неприкосновенен! Смекаешь?!
- Что-то вроде...- азартно прищуриваясь, подхватывает парень.
- Ты станешь намного сильнее своих врагов. И тогда они будут бояться тебя. Тогда мы заставим их захлебнуться в собственной крови...
Стефания.
История Беса всколыхнула мою душу. Когда он закончил, я всхлипнула и протёрла глаза от непрошеных слёз. Я думала, что знаю о тёмной стороне жизни всё. Думала, что познала все крайности боли и унижения, но оказывается я не пережила и половины того, через что прошли эти мужчины. У меня была любящая семья, лучшая школа, пристижный институт, а потом двухлетний кошмар. А эти люди всю жизнь претерпевали то, что я испытала за такой короткий срок...
- Значит он твой брат...Но, как так вышло?
- Мой отец был родом из Таджикистана. Карьеру наёмника начал ещё там вместе со старшим братом. Потом их прижали и они оба бежали из страны. Уже здесь отец познакомился с женщиной и стал с ней жить. Родился я. Потом отца посадили. Естественно меня забрал его брат и стал воспитывать как своего сына. Мама горевала, но ей запретили со мной видеться. Она начала встречаться с другим мужчиной и вскоре у них родился сын...это и был Макс. Через несколько лет на свободу вышел мой отец. Он посчитал мать предательницей и не захотел мириться с этим.