Путь был не близким. Я измучала себя разными мыслями: от возможного мщения Андрея, до смерти Демьяна. Поэтому уже очень скоро почувствовала себя плохо. Ноги свело внезапной судорогой, к горлу подкотила тошнота. Я согнулась пополам, сажав рот ладонью.
- Эй! Кроха?! - удивлённо позвал меня Макс, а потом внезапно его голос прогремел громче, - Очуметь, ты чё там удумала?
Я шумно сглотнула, а он надавил на тормоз и машина остановилась. Я открыла дверь, чтобы надышаться чистым воздухом и почувствовала, как тошнота медленно отступает. Прямо в лицо мне ткнули бутылкой воды. Я подняла глаза и увидела стоявшего напротив Паука.
- Полегчало? - кивнув на меня, спросил Макс. Я согласно моргнула, не найдя сил ответить что-то словами. У меня страшно разболелась голова.
- Я могу немного пройтись? - вдоволь надышавшись, смогла уверенней посмотреть на него. Паук задумчиво сжал губы и равнодушно кивнул. Я выбралась из машины и чуть не упала от резкого головокружения. Хорошо, что вовремя схватилась за дверцу автомобиля. Паук курил и расхаживал вдоль обочины. Казалось, он забыл о моём присутствии.
Что мне делать? Снова бежать глупо. Без Демьяна я не проживу и дня. И к тому же, он стал дорог мне. Сама не понимаю, как это могло произойти так быстро, но кажется я влюблена. Разум все ещё находился в шоке от пульсирующей мысли, а сердце сладко ныло в предвкушении скорой встречи.
Вдоволь насладившись свежестью осеннего воздуха, я юркнула обратно в машину, оставив дверь едва прикрытой. Пока Паук не выкурил две сигареты, он не вернулся за руль. Затем мы продолжи путь. Тишина не была напряжённой. Скорее нам обоим нечего было сказать и этот факт казался совершенно уместным.
Я видела, как был раздражен Максим. Он не хотел возиться со мной. Но, видимо у нас обоих жизнь складывается так, что мы должны делать то, чего совсем не хотим. Припарковавшись на заправке, Максим вышел из машины и ушёл. Я смотрела на проезжающие мимо автомобили и думала о том, кто все эти люди...
Не пришло и десяти минут, как Паук вернулся. Достал из кармана белый конверт и, открыв его, стал пересчитывать крупные купюры. Знать не хочу, за что ему столько платят. Хотя сеть заправок принадлежит ему. А у нас их пять штук и все, наверняка же, приносят неплохой доход. Он спрятал конверт во внутреннем кармане и мы продолжили путь.
До шести часов вечера мы колесили по трассе, а потом завернули в небольшой загородной посёлок и остановились у провинциальной гостиницы. Паук вышел из машины и без слов направился в сторону трёхэтажного здания. Я последовала за ним. Он снял до утра номер и мы поднялись на второй этаж.
Максим сразу скрылся в ванной, а я пробежалась взглядом по скромной, но чистой комнате. Прошлась вдоль стены и покосилась на единственную кровать. Чутьё мне подсказывает, что Паук не отличается особыми джентльменскими качествами и вряд-ли ляжет на полу. За окном было уже темно. Спать хотелось до потери сознания. Ноги болели из-за целого дня, что я провела в сидячем положении.
Максим вернулся через двадцать минут. В нём почти ничего не изменилось, только он снял пальто и его волосы были слегка влажными. Не обращая на меня абсолютно никакого внимания, молодой человек рухнул на постель, досадно простонав и механически дотронувшись до раненного плеча. Всё таки рана до сих пор беспокоит его...
Я так и стояла на месте, метаясь взглядом по всей комнате. Сил становилось все меньше, но я продолжала упрямо стоять у окна. Максим даже не удосужился расстелить постель. А я вдруг ощутила укор совести. Он целый день за рулём и, очевидно, настолько устал, что едва волочит ноги, а я даже не могла... Тяжело вздыхаю и уже внимательнее смотрю на Макса, у которого участилось сердцебиение. Он неподвижно лежал с закрытыми глазами и дышал так жадно, будто ему не хватало воздуха.
- Эй? Максим? - делаю несколько неуверенных шагов и шёпотом окликаю его. Парень не отреагировал. Меня слегка испугало это и я смело забралась на кровать, но дотронуться до парня не успела. Он открыл глаза и, взглянув на меня, ожидаемо ухмыльнулся.
- Мать Тереза! - недовольно пробурчал Паук и хихикнул каким-то своим мыслям, - Чё ты так дёргаешься?! Ну сдохну я, тебе же лучше, кстати будет... Нет?!