Был шестой час вечера. Мы подъезжаем к заброшенному складу, где назначил встречу Филин. Странно, что именно здесь, но в конце концов, он не представляет для нас весомой опасности. Бес молчаливо сносит моё трепание по поводу случившегося со Стефой на улице. Не знаю, где вертятся его мысли, но явно не здесь. Демьян задумчиво трёт ладонью подбородок и смотрит в окно. Заткнуться что-ли?!
- Макс, а кем были те штыри в переулке?
- ...Не знаю. Шпана какая-то. Да им по двадцатки лет.
- А что там вообще произошло?
- Бес, ополосни уши! Я уже минут двадцать перед тобой распинаюсь.
- Ближе к делу, Макс. Мне сейчас не до твоих остроумных комментариев.
- Мои ребята всё выяснят. Ярый созвонился с нашим капитаном. Олег обещал ускорить процесс. Поделится информацией.
- На нашей земле и такой беспредел... - тяжело вздохнул Бес, - Два трупа, ещё и по близости со Стефой... А кто та девочка?
- Лаура. Это короче соседка Стефы. Они, ну не знаю, подружились что-ли с ней.
- Так это на Лауру напали? - встрепенулся Демьян.
- Вроде того. Стефа с Игорем в магазине были в этот момент. А на улице какая-то заварушка началась.
- Какого дьявола, ты вообще выпустил её из квартиры? - громко зарычал Бес, - Ладно, извини.... Выясни всё.
- Уже делается. Кстати, тебя ничего не смущает?
- Конкретнее...- сдерживая злобу, проронил Демьян.
- Филимонов нас в какую-то дыру завёл. Не странно?
- Хм, странно вообще-то... Но, как ты справедливо заметил, он не сможет нам навредить.
Вскоре мы подъехали к пустырю, напротив заброшенного склада. Первым из машины вышел Ярый, который всё это время сидел на заднем сиденье. Он огляделся, на всякий случай приготовил пистолет. Потом вышел я. И в этот момент из-за поворота выехал джип. Я, сосредоточенно разглядывая окружающее пространство, следил, чтобы никаких сюрпризов не было. Похоже, что всё тихо. Демьян медленно выходит из машины, зато громко хлопает дверью. Что ж, прекрасно его понимаю. Филин появляется как всегда эффектно. За ним стоят здоровенные амбалы, но я уже прикидываю, что в случае чего легко вырублю первого, а вторым займётся Ярый. А тот, который сидит за рулём в машине не успеет даже на улицу выйти.
- Приветствую, дорогой! - улыбается Андрей.
- На твоём месте, я бы так не радовался. - холодно отрезал Демьян, бросив папку с документами на капот автомобиля Филимонова.
- Что ты пасмурный такой? А?! - снова пытается найти контакт. Но, нам уже не до этого.
- Как ты объяснишь смерть Вершова? - сурово произносит Бес. Я замечаю, как взволновался Андрей, его хитрющие глаза забегали из стороны в сторону. Мы то совершенно уверены, что отца Стефании убил именно Филимонов. С этого и началось его правление в городе.
- Это был несчастный случай, Демьян. Большая трагедия для всех нас.
- Ты такую речь для своего никролога прибереги! - жадно сообщаю Филимонову, почти кайфуя от его расстерянности и страха.
- А Бес не хочет рассказать, куда подевалась моя законная супруга?! - съязвил Филин.
- А про отмывание денег тоже самое скажешь? Князь будет очень заинтересован узнать, сколько ты ему задолжал за эти два года на самом деле.
Ситуация накаляется. Демьян и Андрей стоят друг напротив друга, между ними сверкают молнии. Бойцы Филимонова на готове. Ярый разминает мышцы. Я тоже готовлюсь в любой момент атаковать. Мы все понимаем, что мирно разойтись не получится, но войны быть не может. Вдруг Филимонов переводит свой напряжённый взгляд куда-то вверх и довольно ухмыляется. Что это было? Я смотрю туда же куда он и внезапно замечаю характерные отблески. Догадка бьёт больно и в самое сердце.
- Снайпер! - я кидаюсь к Демьяну и в этот же момент слышу первый оглушающий выстрел. Ярый успевает разобраться с одним из амбалов Филина, вырубив его. И достаёт пистолет, начиная палить по крыше и верхним этажам здания. Филин отскакивает и прячется в машине, которая очень скоро скрывается за поворотом. На моих руках кровь. Крови много. Я боюсь дотронуться до него. Демьян лежит на земле, дышит, но стонет от боли закатывает глаза. Быстро хватаю телефон, звоню Олегу, потом знакомому фельдшеру. Я не знаю, поняли ли они то, что я им говорил, потому что мой голос срывается и дрожит. Я смотрел на то, как хлещет кровь из раны и как мог зажимал её собственной рубашкой. Даже не помню, когда успел снять её.