Дэвид стал искать парные предметы, но ничего не мог найти. В церкви Кампани были одна дверь, одна купель, одна кафедра и четыре тряпичные куклы, ухмылявшиеся, как кретины, как прирожденные идиоты.
И никаких пар.
Эми, видимо, почувствовала его разочарование и, подойдя к нему, положила руку ему на плечо.
— Может быть, все несколько сложнее…
— Нет. Я уверен, что это то самое. Пара. Она должна быть…
Дэвид говорил резко, сердито. Эми отпрянула, и Дэвид тут же извинился. Он сказал, что ему надо глотнуть свежего воздуха, и снова вышел на церковный двор. Пасмурный осенний день был сырым и гнетущим, но все же это было лучше, чем мрачная темнота церковного помещения.
Дэвид глубоко вздохнул, резко выдохнул, стараясь взять себя в руки. Смотри внимательно, сказал он себе. Думай, ищи. Далекие горные вершины выглядывали поверх оштукатуренной церковной стены.
Дэвид уставился на эту стену.
Если здесь имеется вторая дверь, она вполне может быть прорезана в этой странной, высокой, зубчатой стене, окружающей весь двор церкви.
Дэвид отправился на поиски, пробираясь сквозь заросли мокрой ежевики, разросшейся между могилами. Из-под его ног выскакивали огромные пауки.
— Что ты делаешь?
Эми уже шла за ним следом.
Дэвид, не оборачиваясь, взмахнул рукой.
— Ищу… двери. В стене. Просто не знаю, что еще делать.
Он отпихивал ногами пропитанную водой траву, расползшиеся дикие розы, перебирался через разбитые надгробия. Воздух был сырым, перенасыщенным влагой, могильные камни — скользкими на ощупь. Дэвид карабкался через них, спотыкаясь, внимательно осматривал все подряд.
Стена везде была сплошной, древние кирпичи явно никто никогда не трогал.
— Вот! — вдруг вскрикнула Эми.
Она стояла за спиной Дэвида, пытаясь отодрать от стены подушку плюща, полностью затянувшего часть кладки. За плющом виднелась дверь — запертая, давно заброшенная, но тем не менее дверь. Дэвид быстро вернулся к девушке и наклонился, чтобы рассмотреть все получше. Крошечная дверца всем своим видом выдавала свой возраст — камни вокруг нее покосились, коричневая древесина сгнила, — но каким-то чудом продолжала держаться. И она была заперта навсегда. На столетия.
Дэвид присмотрелся к ней. На каменной перемычке виднелась резьба.
Дэвид оборвал последние стебли плюща — и тогда стал виден символ, вырезанный в центре камня.
— Вот оно… — Дэвид разволновался. — Та самая стрела. Я ее постоянно вижу. На купели, на дверях… везде стрелы.
Эми покачала головой.
— Это не стрела.
— Что?..
— Я знаю, что это не стрела.
— Откуда ты знаешь?
— Такой знак есть на одном из домов в Элизондо. Я помню, мы с Хосе как-то проходили там, это было уже давно, несколько лет назад. И я его спросила, что означает этот символ. Он ушел от ответа. Очень странно, однако так ничего и не сказал.
— Я не…
— Я помню только вот что: Хосе назвал этот символ Patte d'oie. Я это очень хорошо запомнила, потому что он воспользовался французским.
— Patt… Что это значит? Patt…
— Patte d'oie. Гусиная лапка. Древний символ. — Эми стерла грязь с линий, глубоко и грубо врезанных в камень. — Это гусиная лапка, а не стрела. Это перепончатая гусиная лапка.
15
Впереди лежал последний отрезок маршрута: Дэвид и Эми направлялись к последнему из мест, обозначенных на карте. Приближались к центру лабиринта.
Наваррен. Неподалеку от Гюрса.
Наваррен лежал дальше к северу, поэтому им пришлось заехать в какую-то придорожную мастерскую с гаражом, дозаправить машину. Дэвид направился к крошечному магазинчику, на ходу все так же пытаясь понять, что могли означать все эти двери. Меньших размеров двери, меньших размеров кладбища, меньших размеров купели… Зачем?
В этом невозможно было найти хоть какой-то смысл. Зачем все дублировалось столь эксцентричным, почти гротескным образом? Может, это было каким-то вариантом апартеида, вроде скамей для черных в церквях Алабамы в пятидесятые годы? Как в Южной Африке?
Или это значило что-то другое? Может быть, маленькие двери прорезали… для маленьких людей?
Но зачем бы это делать? Люди маленького роста вполне могут пройти и в обычную дверь.
У входа в магазинчик при гараже звякнул колокольчик, когда Дэвид переступил порог; молодой человек первым делом купил новую сим-карту для Эми и еще новый телефон — просто на всякий случай. Владелец гаража, сидя за кассой, жевал багет вприкуску с огромной сосиской. Дэвид посмотрел на сумму в окошке кассы и напомнил себе, что ему незачем тревожиться о деньгах.