— Это и в самом деле очень странно, — сказал он. — Продолжайте.
Но элегантная мисс Вайнард отвлеклась; она снова чуть отодвинулась от стола, пока официант убирал ее закуску и ставил на стол новую тарелку. Лицо профессора просияло.
— Свиные щеки с каролинскими бобами, одно из моих любимых блюд.
А официант уже и перед Саймоном ставил новую тарелку. На ней лежало что-то красное и горячее, похожее на нечто… на результат аборта.
— О!..
— Я заказала вам кровяную запеканку.
— Очень мило…
Телефон Саймона снова зазвонил, и журналиста это рассердило. Он посмотрел на дисплей — Фазакерли. Да что это случилось со старым профессором? Саймон вспомнил желтозубую улыбку старика, его любопытные метафоры и рассуждения о дарвиновской борьбе видов, и опять сбросил звонок, не ответив. И вообще выключил телефон.
Эмма с едва заметным раздражением посмотрела на наручные часы.
— Что, продолжать?
— Да, прошу вас. Извините, что постоянно мешают.
— Принимается. Итак, перейдем к проклятию Каина. Если вкратце, то тут вообще нечто странное. Это Книга Бытия, девятая глава. Там говорится, что Ной, отец Хама, проклял Хама и его сына Каина за то, что Хам увидел своего отца обнаженным, и сказал, что быть им рабами.
— Но это же совсем другой Каин, не так ли?
— Да. И в том-то и сложность. Это другой Каин — сын Хама, внук Ноя. Он также известен как Ханаан, прародитель ханаанитов…
Саймон пытался проглотить кусок кровяной запеканки, но ему это не удалось. Он отодвинул тарелку, с трудом справившись с тошнотой, и попросил Эмму продолжать. Та была только рада.
— И о чем говорит нам эта странная история? Ну, прежде всего проклятие Каина использовалось религией абрахамитов для узаконивания расизма и сионизма, и в особенности — для оправдания порабощения черных африканцев. Потому что негры считались потомками Хама и Каина.
— Каким образом? Я что-то совсем запутался. Снова. — Саймон пожал плечами. — Что, разве Каин был африканцем?
Профессор улыбнулась.
— На самом деле все просто. В Библии напрямую говорится, что Хам и его сын Каин вечно должны быть рабами за свои грехи, за то, что совершили неслыханное — посмотрели на пьяного голого Ноя, так некстати заснувшего. Только и всего. Но ранние иудейские и христианские теологи утверждали, что Иегова пошел дальше — и пометил Каина чернотой. В Вавилонском Талмуде, например, категорически заявлено: «Каин был поражен через свою кожу», то есть стал черным. Зохар, наиболее важная книга Каббалы, содержит сходное утверждение: «Сын Хама Каин почернел в своем естестве». И следовательно, африканцы — потомки Каина.
— Но это ведь в основном иудаистские теории?
— О нет. Нет-нет. Отцы христианской церкви от них не отставали. В одном из трудов восточного христианства, «Пещере сокровищ», это четвертый век, прямо устанавливается связь между рабством и чернокожими людьми. — Эмма проглотила большой кусок свиной щеки и пояснила: — А почему все это вызывает такую суету? Возможно, африканцев уже порабощали к тому времени, и применить тут идею проклятия Каина было бы весьма полезно, поскольку это давало бы отличное оправдание к тому, чтобы закрепить униженное положение чернокожих. И в течение самого темного периода Средневековья многие ученые-схоласты связывали воедино Каина, черную кожу и рабство.
— И эту же доктрину люди использовали в период… колонизации?
— Именно так! — Эмма положила на тарелку вилку и нож. — Испанские конкистадоры, британские империалисты, французы и португальцы, многие американские работорговцы — все они ухватились за эти псевдобиблейские тексты, чтобы придать видимость законности чудовищной торговле живым товаром. Идея, собственно, состояла в том, что Бог либо намеренно сотворил некую низшую расу одновременно с Адамом, либо он также намеренно создал касту чернокожих рабов, прокляв Каина. Следовательно, с рабством все в порядке.
Она промокнула губы салфеткой и продолжила:
— И эта теория до сих пор не потеряла силу. Мормоны отказались от нее только в 1977 году.
Наступил подходящий момент для того, чтобы поговорить на главную для Саймона тему.
— Эмма, а вы ведь говорили обо всем этом с одним парнем по имени Ангус Нэрн, да? Несколько месяцев назад.
Профессор Вайнард резко выпрямилась.
— Да. Говорила. Но… а вы откуда знаете? — Ее постоянная улыбка угасла. — Я думала, вы просто ведете журналистское исследование корней расизма?
— Да, это так. Но… есть и еще кое-что. И мне необходимо знать: чего хотел от вас Нэрн?