Сразу за дверью подвала начинались грязные ступени, уходящие вниз, в темный-претемный подземный мир убежища каготов.
Но у них не было выбора. Дэвид следом за Эми начал спускаться вниз, в черноту. Он повернулся и тщательно закрыл за собой дверь, отрезав остатки света, погрузившись в еще более густую тьму. Двое беглецов как будто утонули в ночи.
— Эми…
— Да?
— Ты как там?
— Это уже пол… я думаю.
Дэвид достал из кармана телефон и включил его, чтобы в свете монитора хоть что-то увидеть; слабое мерцание осветило гулкий черный подвал. Дэвид огляделся по сторонам.
— Погоди…
Эми приложила к губам палец. Они замерли, онемев. Напуганные. Отчетливо слышались мужские голоса. В доме.
— Здесь несколько частей…
Дэвид прищурился. Теперь, когда его глаза немного привыкли к темноте, он смог оценить истинные размеры этого подвала. Он был огромен — высокие сводчатые потолки и гигантское пространство, уходящее во тьму; это был настоящий средневековый подвал. Наверное, когда-то его использовали для хранения припасов, когда каготам приходилось здесь прятаться.
От центрального, главного помещения уводили двери из дерева и железа; за ними, судя по всему, скрывались другие, еще более темные, сырые и холодные помещения. Три двери были открыты, две — закрыты.
— Нам нужно осмотреть… те части…
Они заглянули в первое отделение. В этом дополнительном подвале было так холодно и промозгло, что из их ртов вырывались клубы пара. Дэвид посветил телефоном вокруг. На перемычке двери была вырезана гусиная лапка. Метка Каина. Дэвид быстро повел телефоном в разные стороны, но вокруг было пусто. Вдоль стены тянулась каменная скамья, но ни на ней, ни под ней ничего не было. В воздухе попахивало тухлятиной.
Наверху послышались новые звуки. Потом по ступеням лестницы тяжело затопали башмаки. Мужчины осматривали верхний этаж дома. Они вот-вот должны были найти Хосе и Фермину. Это могло их немного задержать. Дэвид попытался представить реакцию Мигеля. Что он почувствует, увидев ужасающую картину смерти своих родителей? Скорее всего, взбесится, как никогда прежде.
А потом террорист сообразит кое-что и спустится вниз. И найдет дверь в подвал.
Пытаясь подавить панический страх, Дэвид направился к следующему отделению подвала. Но оно было таким же, как первое, — пустым, длинным и пропитанным странным запахом. Тревога нарастала в Дэвиде, колотясь внутри, как барабанный бой. Набирая темп.
Он прошел дальше в помещение, чтобы убедиться, что ничего не пропустил. Но здесь ничего не было. Третье помещение ничем не отличалось от двух первых: в нем не было дополнительных дверей. Теперь уже было слышно низкий голос Мигеля — в коридоре наверху. Он что-то кричал. Скоро он начнет искать вход в подвал.
Они должны были осмотреть четвертое, предпоследнее помещение. Но оно было закрыто. Высокая железная дверь поросла лишайниками, поселившимися на слое грязи.
— Попробуй! — прошептала Эми. — Мы должны…
— Держи телефон.
Эми взяла телефон и светила Дэвиду, пока он яростно тянул и дергал холодную металлическую ручку. Он потянул раз, другой, сильнее, еще сильнее… Дверь тронулась с места, очень медленно. Она хрипела и жаловалась, с трудом уступая отчаянным усилиям Дэвида. Металл обиженно скрипел по камню — а потом как будто вдруг взорвался: дверь разом распахнулась, и на Дэвида с Эми хлынул бешеный поток темной вонючей жидкости, волна густой зловонной смеси, настолько сильная, что сбила их обоих с ног.
Они скользили и задыхались, пытаясь подняться в этой густой вязкой воде; и Дэвид, спотыкаясь и ловя ногами ускользающий пол, видел в этом потоке размякшие остатки плоти, перекошенные человеческие головы, отделенные от тел руки… головы наполовину разложились, волосы над одним из сгнивших лиц были похожи на ржавую коричневую проволоку… из полос отвалившихся мышц торчала локтевая кость…
— Эми?..
Она тоже пыталась встать, увязая в мешанине останков тел. Дэвид посмотрел на нее, онемев от ужаса. Они оба были сплошь покрыты зеленовато-коричневой восковой слизью. И Дэвид уже не мог удержаться; его вырвало, сильно и быстро, потом еще раз… Эми задыхалась от кашля, поднимаясь на ноги; потом, похоже, она взяла себя в руки и закрыла глаза, а потом снова их открыла и показала на потолок.
Голоса наверху звучали громче, ближе, злее, мужчины обыскивали дом.