После завтрака в мрачной атмосфере, которую создавала главным образом Гражина, алхимички пошли на занятия, проводив Дамиру к крылу целителей. Занятия тянулись безбожно долго. Несмотря на свои высокие ожидания от учебных занятий и желание активно в них участвовать, девушки на лекциях испытывали лишь тоску. Даже Безликая, излучающая поначалу восторг, к концу дня скисла и ожила только к обеду, когда оказалась среди толпы людей. Считая своим долгом поговорить практически с каждым, девушка обошла почти все столики, улыбалась и сыпала любезностями столь щедро, что Симона заявила, что у неё «сейчас диатез от этой приторности выскочит». Дамы молча сходились во мнении, что такую Гражину им хотелось придушить в темном углу гораздо больше, чем Гражину боевую и вредную.
Когда на горизонте появилась последняя жертва Безликой, ее улыбка стала шире прежней. Пассия была высокой, мускулистой, обладала светлыми волосами и едва заметной щетиной, что придавала этой пассии особое очарование вместе с мелодичным хриплым голосом. Звали его Давид Бросов-Заплавский. При виде него у Симоны начинался приступ истерического смеха, потому что кто-кто, а она прекрасно знала все его положительные качества, расписанные Гражиной в особо привлекательном свете.
- Походка танцора, пальцы пианиста, голос музыканта, голова софиста! - бурчала девушка под нос, агрессивно водя вилкой по тарелке и терзая несчастный лист салата. - Я с ним не знакома, но меня уже тошнит.
- Мне казалось, он неплохой парень, - меланхолично заявила Люция. После утренних лекций её неумолимо клонило в сон. - По крайней мере, за плохими поступками замечен не был.
- Вот именно! - прошипела Симона. - Таких идеальных людей не существует!
- Что вы взъелись, словно вас за него замуж выдают, - тихо произнесла Милена. - Пусть Гражина носится с ним. Это ее выбор. Плохо в этой ситуации может быть только ему. Ибо Безликой ничего не грозит. Она сама ещё та угроза.
В это время Гражина уже подошла к жертве и принялась сладко щебетать, неумолимо приближаясь к нему и шагая почти вплотную. Жертва была не против подобного развития событий. А вот иная пассия жертвы была абсолютно не рада существованию Гражины.
- Я смотрю, наши молоденькие алхимички совсем не знают, как вести себя в обществе взрослых! - заявила стройная темноволосая девушка, возвышающаяся над Гражиной на целую голову.
Гражина и ее жертва отвлеклись от разговора и посмотрели на неё. Девушку звали Ренатой. Она была с боевого факультета и отличалась крайне отвратительным характером и серьезными видами на пассию Безликой.
- Что вы, - маска глупой дурочки не покидала лицо Гражины, но глаза уже метали молнии. - Это я знаю прекрасно, будьте уверены.
Брюнетка презрительно подняла бровь и предложила Давиду сесть рядом. Тот не стал сопротивляться. Гражине же девушка преградила путь ногой.
- Дети в другой стороне сидят, - и показала на стол с её однокурсницами. - И не высовываются, - уже гораздо тише.
В Гражине боролись желание высказать брюнетке все, что она о ней думает, и нежелание разрушать сотворенный не за один год образ хорошей девочки. Победило нежелание. Гражина натянуто улыбнулась и развернулась, чтобы уйти, когда рядом раздался грохот. Безликая повернулась и увидела рядом с Ренатой незнакомую девушку из младших курсов, судя по форме. Она сидела на полу и растерянно смотрела на разлетевшиеся столовые приборы.
- Аккуратнее быть надо, - протянул парень, рядом с которым девушка упала.
Товарищи парня делали вид, что ничего не видят, но на их лицах Гражина заметила плохо сдерживаемые усмешки. Не понимая, что происходит, Безликая решила помочь девушке.
- С-спасибо, - дрожащим голосом тихо произнесла та, заставив Гражину напрячься.
Девушка быстро собрала приборы и хотела было уйти прочь, когда Рената преградила ей путь и что-то тихо сказала, отчего бедняжка напряженно застыла. Все за столом наблюдали за этой странной картиной и делали вид, что так и должно быть. Давид флегматично пил чай, что особенно разозлило Гражину. Образ идеального принца трещал по швам, как и её маска прелестной дурочки.