- Ты не рада меня видеть?
- Срок еще не вышел, - сдавленно произнесла девушка.
Войтович ухмыльнулся и медленно пошел вслед за Верой.
- Ты не поверишь, но наша встреча - невероятно удачное стечение обстоятельств. Для меня, конечно. Ты стала заклинательницей! Да еще с таким большим количеством духов! Ты меня поразила, моя маленькая птичка. Приятно поразила. Но что более меня поразило, так это твоя душа. Она прекрасно освоилась с зерном тьмы, что я посеял. Я ожидал гораздо худшего результата.
Девушка споткнулась и неловко упала, а затем вскочила и помчалась что есть мочи прочь от заклинателя. Мужчина засмеялся ей вслед, но догонять не спешил. Спустя несколько сотен метров Вера поняла, почему. Над ними был натянут защитный купол. Вера попала в ловушку.
- Не бойся ты так меня. Я не кусаюсь, - издевательски протянул мужчина.
Вера сделала несколько тяжелых вдохов, повернулась и уставилась на него.
- Что тебе от меня нужно? - голос девушки дрожал от злости и отчаяния.
Чтобы хоть как-то успокоиться, Вера сжала руки в кулаки так, что костяшки побелели, а ногти впились в кожу. Войтович лениво играл бусами, перекатывая печати между пальцами, и вел себя так, словно он и не палач вовсе.
- Поверь, если бы у меня было время, я бы любезно посвятил тебя во все подробности моего плана и рассказал бы про цели, которые преследую. Но увы, я должен тебя огорчить. Мне нужна твоя душа. И как бонус - твои духи.
- Они не заключат с тобой сделку, даже если ты убьешь меня.
- Тут ты ошибаешься, моя маленькая птичка. Я их даже спрашивать не буду.
Вера знала, что он не врет и не приукрашивает свои способности. Он сделает это. Девушка пошла вдоль стены купола, стараясь не упускать Войтовича из виду. Мужчина усмехнулся и не сдвинулся с места.
- Ты все равно от меня не сбежишь. Ни одна живая душа не догадается, что здесь кто-то есть. Мы отрезаны от внешнего мира.
Вера сорвалась на бег. Отчаяние хлестало ее сильнее всякой плети. Легкие жгло от вдыхаемого ртом холодного воздуха, ноги тряслись от напряжения. Бежать было бессмысленно, но и стоять на месте, безропотно принимая смерть, Вера не могла.
- Для меня такие условности, как согласие духов является абсолютно неважным, - продолжал разглагольствовать Войтович. - Когда обладаешь такой силой, как у меня, духам ничего не остается, как подчиниться. Ну а обладателям духов… им остается умереть.
Вера добежала до середины поля и в отчаянии развернулась, едва не задохнувшись. Заклинатель стоял прямо за ней, задумчиво разглядывая девушку.
- Неужели ты думаешь, что ты самый сильный? - сквозь зубы сказала Вера.
- И кто же по-твоему сильнее меня? - заинтересованно спросил мужчина.
- Верховный Заклинатель.
Мужчина ухмыльнулся, приблизился и прошептал девушке на ухо:
- Знаешь, в чем твой промах? - и в ответ на молчание: - Я уже убил его.
Последняя надежда Веры быть хотя бы отомщенной рассыпалась в прах. Девушку захлестнуло жгучее отчаяние. Она с силой оттолкнула Войтовича, неосознанно применив одну из печатей. Мужчину отбросило на несколько метров. Заклинатель засмеялся и поднялся с земли слишком довольным для того, кем пропахали землю. Вера вновь сделала выпад, и в мужчину полетел диск, который тот с легкостью отбросил.
- Ладно, поиграли и хватит. Мне предстоит заглянуть на свидание к другой даме, - Войтович снял с руки ленту печатей, взмахнул, отбиваясь от дисков, выпущенных Верой, а затем обвил лентой лодыжки девушки и потянул на себя.
Лента вернулась на свое место, а Вера, покачиваясь, поднялась на колени и подавив всхлип выразительно посмотрела на Войтовича.
- Не обижайся, моя маленькая птичка, ничего личного, - и взмахнул рукой, материализуя копье, полетевшее в сторону метки.
- Почему я? - бессильно прошептала Вера, глядя на стремительно приближающееся лезвие. - Простите…
Вера закрыла глаза и поднялась навстречу смерти, когда копье почти достигнув метки вспыхнуло алым пламенем. Раздался оглушающий звук горна. Сильный поток ветра всколыхнул деревья вокруг купола, едва не сгибая их пополам. Девушка открыла глаза и увидела, как вокруг неё возникают алые печати, из которых медленно выходят призрачные воины, скрестившие перед собой сабли. Как только они стали рядом с печатями, то приняли защитную стойку и застыли в ожидании.