Все животные были запряжены и ждали, когда им позволят отправиться в путь. Долго стоять на месте они не любили. Мирослав подошёл к своему ящеру и провёл рукой по его шее. Животное довольно зажмурилось и вытянуло шею, требуя, чтобы его погладили ещё. Мужчина усмехнулся.
- Скоро мы поедем. Не волнуйся.
Внезапно Мирослав почувствовал чей-то взгляд. Ранее он за собой подобного не замечал и потому нервно передёрнул плечами, посоветовав себе не допускать появления в голове подобных глупостей. Однако это чувство его не покидало. Мужчина обернулся и увидел за собой девушку, что стояла неподалеку. Она была примерно одного возраста с его учениками. Одета девушка была в потрепанную куртку и штаны, заправленные в высокие сапоги. На плече болталась дорожная сумка. Потрепанный вид девушки говорил о том, что в дороге она давно. Высокая, с черными длинными волосами, заплетёнными в косы. Синие раскосые глаза смотрели прямо на Мирослава. Тому стало неуютно от этого взгляда. Мужчина отвернулся и стал поправлять сумки на седле своего ящера.
- Вам что-то нужно? - спросил он не оборачиваясь.
- Мне нужны вы, - её голос был немного низким для девушки.
- Боюсь спрашивать зачем, - Мирослав хмыкнул. - Если что, я только внешне юно выгляжу, на деле я гораздо старше.
- Я ваша дочь, - резко прервала Мирослава девушка.
Сумка, которую мужчина пытался закрепить на седле, упала. Мирослав на миг замер, пытаясь понять, не послышалось ли ему. Затем он повернулся и посмотрел на незнакомку. Та равнодушно смотрела на него, словно они беседовали о погоде.
- Этого я точно не предполагал, - мужчина подозрительно присмотрелся к девушке. - С чего такая уверенность, что я твой отец?
Девушка молча достала из-за воротника кулон и продемонстрировала его Мирославу, подойдя ближе. Мужчина сразу узнал его. Вороново перо из серебра на грубой цепи. Его оберег, что он когда-то отдал одной из своих дам сердца.
- Про особенности оберега помнишь? Носить его могут лишь ты, человек, которому ты его добровольно отдал, и ребёнок. Твой ребёнок. Не будь я твоей дочерью - не смогла бы его носить. Он отдавал бы мою силу тебе.
- Что верно, то верно. Сам эту хитрость придумал. Но про ребёнка я не уточнял, - пробормотал удивленно мужчина, вглядываясь в лицо незнакомки.
- Привязка была к твоей крови, - девушка спрятала кулон обратно. - Возвращать кулон тебе не собираюсь. Он - единственное, что от мамы осталось.
Мирослав с интересом смотрел на необычайно серьёзную для своего возраста девушку. На её лице не отражались никакие эмоции, что сбивало с толку.
- И что ты хочешь от меня?
- Ничего особенного. Проводи меня до столицы. Вы же возвращаетесь в Академию, не так ли?
- Откуда тебе это известно?
- На вас плащи наставников и учеников Академии. Сейчас июль - сезон полевой практики. Достаточно сопоставить эти два факта, а ещё то, что по всему городу обсуждают ваш разгром таверны, прогнозируют, как скоро вы покинете Пики, и думают, куда написать прошение, чтобы практиканты даже на километр не приближались к этому месту.
- Да что они с этой таверной привязались? Между прочим, я доброе дело сделал. Неблагодарные, - мужчина досадливо поморщился. - Хорошо, с этим разобрались. Но тебя не смущает тот факт, что ты нас впервые видишь? Пока только меня, конечно, но тем не менее.
- Ты хотел спросить, не боюсь ли я путешествовать с вами? Нет. Определенно нет. Ещё вопрос, кому из нас следует бояться.
Всё это было сказано всё с тем же безразличным выражением лица. Мирослав судорожно вспоминал все свои прегрешения, пытался понять мотивы стоящей перед ним девушки и одновременно искал в ней что-то знакомое. Тщетно. Девушка же молча наблюдала за его реакцией, не пытаясь вызвать симпатию или уговорить его поступить так, как она желает. Словно знала, какой выбор в результате сделает командир.
Размышления Мирослава прервал Дмитрий, явившийся по его душу.
- Ты долго копошиться будешь? Нам пора ехать. Первым дежурить будешь ты. Надеюсь, комары напьются твоей дурной крови и к нам приставать не будут, - Дмитрий мельком глянул на девушку и вперил свой негодующий взгляд в Мирослава.