Парни приводили в порядок вещи на ящерах. Звери наконец-то успокоились. Ящер Надежды улегся на краю портала и задремал.
- Готово, - сказал Мирослав спустя несколько минут. - Кажется, - добавил он менее уверенно.
- Так готово или нет? - спросил Дмитрий.
- Я сделал все, что мог.
Дмитрий стал в центре портала. Рядом стали Вера и Надежда. Вокруг них расположились маги, а по краю круга с трудом, но поместились ящеры.
- Начнем, - и Мирослав передвинул кристаллы, задавая координаты.
Круг засиял, и они перенеслись.
ГЛАВА 9
Со стороны леса небо медленно затягивалось тучами. Слышался отдаленный рокот небес, сопровождающийся короткими всполохами молний. Возникшая накануне натянутая тишина нарушилась шелестом листьев. Ветер с каждым мгновением становился все сильнее. Вороны горланили на всю округу, выражая своё возмущение погодой. Прошелестев крыльями, они сорвались с деревьев и полетели к гнездовищу. Прохлада, окутавшая все вокруг, казалась чем-то сверхъестественным после недельной жары, пришедшей в луга.
Местный староста с восторгом наблюдал, как темнеет небо. Он сидел на крыльце своего дома в просторном кресле, в котором всегда принимал людей с жалобами и предложениями. Работа уже давно стала его жизнью, а потому кресло имело различный статус в зависимости от времени суток и собеседника старосты.
Староста думал о высоком. Гроза всегда вызывала у него подобные мысли. Старосту - мужчину с сединой в волосах и жизненным опытом за плечами - уже давно тянуло на странствия. Грохот неба напоминал ему о юношеской любви к службе на борту корабля, а порывы ветра вызывали тоску по морскому воздуху. В такие моменты староста упоенно рассказывал всем старые байки и едва не собирался в путь.
Жена старосты к подобным настроениям относилась скептически. После очередного приступа любви к «паломничеству», она сообщила мужу, что спокойно пустит его в путь только после того, как он выдаст замуж всех дочерей. Но поскольку дочери старосты пребывали в количестве шести штук и характер имели в точности как у матери - то бишь скверный и своенравный - надежды на выполнение данного условия было мало. Жена старосты хоть и была малость вздорной женщиной, но рассуждала здраво, полагая, что исчезновение главы семейства принесет лишь неприятности. Когда дома шесть юных дочерей и трое сыновей, в дополнение к которым прилагаются два комплекта бабушек и дедушек, сил одной даже самой активной и властной женщины будет маловато. Потому планы старосты успешно откладывались до следующей грозы.
Младшие дети, проникшись неуемным романтизмом отца, смотрели на грозу из окна. Верхушки деревьев уже колыхались, обдираемые суровым ветром. В прихожую вошел староста. Он довольно жмурился, шевеля усами словно сытый кот.
- Люблю грозу. Хоть природа и сердится, но она в этом прекрасна.
- Ага. Как мама, когда вы снова увиливаете от работы, - заметили, хихикая, мальчишки.
Староста бросил на них свой коронный орлиный взгляд, которым внушал уважение и страх своим подчиненным, и потерпел крах. После сурового взгляда матери эти мальчуганы должного трепета к взглядам отца не испытывали. Оно-то и понятно. Что это по сравнению с вопросительно вздернутой бровью матери и скалкой, которой она помахивает на манер меча? Потому староста лишь вздохнул и поплелся на кухню, где вовсю хозяйничала любимая жена.
Жена его была женщиной заметной. Высокая, статная, золотая коса толщиной с руку, раскосые зеленые глаза, сверкающие почище изумрудов и поражающие душу сильнее острия меча. Староста любил говорить о своей жене возвышенно. Жена старосты больше любила, когда он молчал и делал что-то полезное. Но увы, староста продолжал сыпать комплиментами, а его жена в это время обдумывала, что он опять забыл сделать и из-за чего теперь ей зубы заговаривает.
Но как бы много недостатков у них двоих не было, жили они дружно. И вот сейчас после порции недовольства и возмущения в его адрес, староста был усажен, накормлен и отпущен восвояси. Однако староста не спешил покидать обитель жены и нервно переминался с ноги на ногу.