Потому что ты дала клятву…
Рьяда в гневе рассекла волной энергии воздух.
…и не сдержала её…
Ветер, донесший до девушки эти слова, стих. Рьяда заметила ползущий по земле туман и успокоилась. Туман обвил ноги девушки, больно ужалив ту. Дух подскочила и отошла от тумана подальше.
- Поняла! - сказала она туману и, развернувшись, ушла, бросив псам: - Сворачивайтесь. Янекси ждет нас.
Уже на выходе из деревни она нервно дернула плечом.
- И почему я, будучи мертвой, должна чувствовать это?
Предательница…
Рьяда резко обернулась. Никого. Лишь листок, поднятый ветром, медленно падал на землю.
Разбудил Еремея странный резкий звук. Он проникал в подкорки его сознания, заставлял в ужасе искать спасения, был всепоглощающим и вездесущим. Юноша резко вскочил, перевернулся, рухнул на пол, больно ударившись коленями, а затем и головой, когда поспешил встать и встретился с кроватью затылком.
И только после этого сев на пол, потерев ушибленное место и окончательно проснувшись, он понял: это петух решил всех разбудить с утра пораньше.
Из соседних комнат послышалось сонное недовольное ворчание. Опыт Еремея никто повторять не спешил. Сам же юноша мрачно вздохнул, упрекнув себя в бестолковости и забрался обратно в кровать.
Но ненадолго.
Едва все привыкли к «трелям» петушиной братии, как по их крылу раздался голос, заставивший их укрыться под одеялами с головой.
- Подъем, сони! - бас командира был усилен заклинанием и вещал в каждой из комнат учеников. - Время утренней пробежки. Я в курсе, что вы не спите.
Ответом был дружный стон.
Инга Борисовна наблюдала через окно за удивительным действом, происходящим на поле перед их домом. Борислав Ольгердович одобрительно хмыкал, стоя рядом с женой.
- Наших бы отправить в их заведение, - тихо сказала Инга Борисовна. - То, что нужно: дисциплина, образование и контроль.
- Милая, я бы с радостью! - так же шепотом ответил супруг. - Да вот только порталы не работают. Границы закрыты. Политические силы против.
Женщина фыркнула.
- Политические силы! Ишь, как сказал. Там не силы, там одно сплошное бессилие!
- Но границы все так же закрыты, - отметил староста.
- Посмотрим, как долго они продержатся.
Борислав Ольгердович вздохнул.
- Рано.
- А как по мне вовремя. Ты не чувствуешь изменений так, как я. Они уже произошли.
Мужчина передернул плечами, тяжко вздохнул и задумчиво покосился на свежеиспеченные блинчики.
- Все течет, все меняется.
- Завтрак вместе со всеми, - отрезала Инга Борисовна.
Её супругу оставалось лишь печально смотреть вдаль.
Едва ученики перевели дух после утренней тренировки, как командир объявил, что пора собираться в путь. Спорить никто не стал. Все понимали, что следует спешить, дабы побыстрее вернуться домой. Тит и Ратибор все время наблюдали за Дамирой. Состояние девушки почему-то не спешило улучшаться. Более того, ей постепенно становилось хуже. Илиана мрачно смотрела на воспитанницу, ничего не говоря по этому поводу.
Провожали Любовь всем скопом. Семья, родственники, родственники родственников, друзья, знакомые, друзья знакомых, знакомые друзей. Маги были несколько удивлены и старались не попасть под волну, желающих попрощаться с девушкой. Любовь же обнималась и прощалась со всеми. Каждому что-то говорила и обещала поскорее навестить их. И только спустя полчаса прощаний они смогли отправиться в путь.
Любовь вела себя непринужденно, словно всю жизнь пребывала в походах. Весь её багаж состоял из одного лишь рюкзака, болтающегося на плече. Алхимики с интересом поглядывали на активную девушку, успевшую найти общий язык с Верой и Надеждой. Мирослав только похмыкивал. Дмитрий странно смотрел на них, но свои мысли не озвучивал. Еремей поначалу только искоса поглядывал на девушку. Его душу терзало желание завалить девушку вопросами, в то время как совесть твердила, что не стоит пугать своей назойливостью. В результате победило любопытство.
Вечером за ужином Еремей едва успевал записывать за Любовью.