Академия Объединенных Сил. Величественное четырехэтажное здание, созданное с помощью чистой магии. Каждый камень в его кладке пропитан силой магов, что участвовали в создании самого крупного учебного заведения Империи. Академия восхищала и брала в плен сердце каждого юного студиоза, что впервые оказывался пред вратами обители знаний. Сияющая в лучах солнца ясным днем и великолепная в своем мрачном обличии в облачную погоду. Витражи высоких окон превращали коридоры в царство калейдоскопов, а каждый человек, которому посчастливилось оказаться в солнечный день в этих коридорах, помнил о них всю оставшуюся жизнь, ибо более волшебного места во всей магической Империи не удалось бы найти. Казалось, что даже воздух в академии был пропитан магией.
И в этой особенной магии ютились юные умы, которые несколько растеряли первоначальный восторг и теперь морально готовились к предстоящему учебному году.
Еремей мрачно смотрел в потолок, думая о наболевшем. За две недели каникул, пролетевших мгновенно, юноша кропотливо писал свои труды, забыв про все на свете. И, как итог, был абсолютно не готов (ни морально, ни физически) к учебе. Со стоном перевернувшись на живот, он мрачно покосился на спокойно спящего товарища по комнате. Гордей, ставший его соседом в этом году, спокойно спал, не тревожимый подобными мыслями. «Куда нашему умнице беспокоиться», - мысленно проворчал Еремей. - «Для него учеба вместо развлечений». Впрочем, даже несмотря на это ворчание, отношение Еремея к Гордею заметно улучшилось после совместно пережитого путешествия. Как и ко всем остальным сокурсникам. Даже с алхимичками они сохранили дружественные отношения, хоть теперь виделись крайне редко.
Прозвенел противный утренний будильник, вызвавший у всех лишь негативные эмоции. Гордей сонно разлепил глаза, поморщился, перевернулся на бок и встретился с мрачным взглядом Еремея.
- Ты чего? - хрипло спросил он.
- Не видишь: радуюсь.
- А-а-а, - протянул Гордей и перевернулся на другой бок.
Прозвучал второй будильник, ещё хуже первого. Юноши поворчали и стали собираться.
В то время как юноши только пробуждались, в крыле девушек уже стоял хаос. Гражина вертелась перед зеркалом, поправляя новенькую синюю форму алхимического факультета. Симона в отличие от сокурсницы все ещё валялась в кровати. Светлые волосы девушки напоминали иглы дикобраза, попавшего под удар молнии. Гражина напевала какой-то навязчивый мотивчик, ловко орудуя расческой. Вновь крупные локоны струились по её плечам, а на лице лежала косметика, придающая алхимичке невинный облик. Девушка похлопала ресницами, входя в свой привычный образ простушки, и укоризненно уставилась на соседку.
- Уже будильник прозвенел, а ты все ещё лежишь на кровати! - даже голос приобрел плаксивые нотки.
- Безликая, ты меня этим цирком с толку не собьешь, - проворчала Симона, переворачиваясь на живот. - Я помню твой истинный облик!
Облик дал трещину. Гражина мрачно уставилась на неё, затем подошла к девушке и с размаху ударила ногой девушке по пятой точке. Симона возмущенно вскочила, потирая ушибленный филей.
- Ты сдурела?
- Тебе же хуже, что ты знаешь мой истинный облик, - коварно усмехнулась девушка, вновь нацепила дружелюбный облик и вышла из комнаты.
Симона прошипела что-то нецензурное и принялась собираться.
В столовой было шумно. Гражина лучезарно улыбнулась каждому, кого встретила, и направилась к Милене, сидящей вместе с Азалией. Вскоре подошли Люция с задумчивой Дамирой. Последняя появилась Симона, на ходу заплетавшая косу.
- Опять носки по потолку собирала? - спросила Люция.
Симона лишь недовольно скорчила рожицу и пошла за своей порцией завтрака.
Юноши сидели в противоположном углу. Мрачного Еремея заметили первым - настолько сильны были волны негатива, исходящие от него. Гражина помахала им рукой, жизнерадостно улыбаясь. Ответил ей лишь Гордей, тогда как остальные были больше похожи на сонных мух, чем на учеников. Мирон скривился и принялся сосредоточенно ковырять свою кашу. Гражина хмыкнула и села на своё место, не переставая излучать радушие. День обещал быть насыщенным.