С рассветом начиналось совсем другое движение. Шли на работу люди, шелестели запускаемые очистительные машины, блуждающие по мостовым в столь ранний час. Пение птиц прерывалось воплями котов и лаем псов. Иногда им подвывал мимо пробегающий одинокий волк. Что он забыл вблизи столь крупного города - было неизвестно. Вера подозревала, что это был и не волк вовсе.
Сон не хотел уже наступать, и девушка сидела на подоконнике, ожидая утро. Прислонившись лбом к стеклу, она с интересом разглядывала светлеющие вершины деревьев. Небо у горизонта становилось все светлее, пока не приобрело насыщенный персиковый оттенок. Вера встала и открыла окно, высунувшись наружу. В воздухе витала столь необыкновенная свежесть, что хотелось вдыхать её столько, сколько хватит сил легких. Все вокруг утонуло в насыщенном персиковом свете. Казалось, протяни руку - и ты коснешься этого света, мириадами невесомых лучиков наполнившего весь мир.
Но это длилось недолго. Солнце встало из-за горизонта, и вскоре небо приобрело привычный рассветный облик.
У окна Веру и застала Надежда, пришедшая разбудить подругу.
- Не спишь, - констатировала девушка и подошла к окну.
Вера потерла тыльной стороной ладони глаза и улыбнулась Наде.
- Что-то я чересчур волнуюсь. Мне все еще не верится, что Мирослав устроил нас в Академии.
- Это подготовительный курс. Там все будут такие же несмышленые, как и мы. Тебе не стоит так волноваться, - Надя запрыгнула на подоконник.
Вера с удивлением уставилась на ее распущенные волосы.
- Впервые вижу тебя не заплетенной, - она усмехнулась. - Что-то случилось?
Надя была озадачена.
- Я точно помню, как вечером заплеталась. А утром уже было так. Но самое странное, что волосы не спутаны, а идеально расчесаны. И духи молчат, словно ничего не заметили, - Надя нахмурилась, - или просто не хотят мне ничего говорить.
Вера засмеялась и поправила за ухо выбившийся локон. Ее волосы стали заметно короче, после того как их привели в порядок, и теперь у девушки появилась привычка неосознанно все время поправлять их. Особенно часто это происходило, когда Вера уходила в свои мысли.
- Идем. Кажется, я слышу запах еды, - Надя спрыгнула с подоконника, на ходу заплетая косу, и пошла в сторону кухни. Вера последовала за ней.
А на кухне царил хаос, в котором удобно расположились Мирослав и Селена. Серафим мрачно смотрел на все со стороны, предпочитая не вмешиваться в процесс приготовления завтрака. Предполагалось, что должны были получиться блинчики, да вот только в какой-то момент курс резко изменился. Теперь они готовили булочки. Все вокруг стола было усыпано мукой. Селена активно помогала Мирославу замешивать тесто по его особенному рецепту, который Серафим считал просто прикрытием, ибо продукты слишком хаотично и непредсказуемо смешивались воедино. Но возражать мальчик не хотел, поэтому стал подальше от них и не вмешивался.
- Что здесь происходит? - спросила изумленная Вера.
- Мы готовим! - восторженно заявила Селена.
- То есть, вандализм нынче так называют? - заметила Надя, рассматривая погром.
- Это искусство! - возразил Мирослав, у которого вся борода была в муке.
- На завтрак хотелось бы еды, а не искусства.
- Вы ничего не понимаете! У нас будет просто шедевральное блюдо!
Селена подтвердила утверждение Мирослава энергичным кивком и пачкой корицы, ухнувшей в миску с тестом.
- Пошли одеваться, - позвала Надя Веру. - Пока они приготовят хоть что-нибудь, нам уже выходить надо будет. Еще не хватало опоздать.
Стоило им развернуться, чтобы уйти, как раздался звонок в дверь. Девочки переглянулись, посмотрели на присыпанного мукой Мирослава и пошли открывать дверь.
На крыльце стояла девушка с длинными алыми волосами, собранными в хвост. Ее зеленые, словно весенняя трава, глаза с интересом смотрели на девушек. По непонятным причинам данная личность вызывала стойкое желание узнать о ней больше. Вполне возможно причиной тому были острые уши, которые были видны, когда девушка собирала волосы, и привлекали больше внимания, чем тройной шрам на ее левой щеке.