Ещё немного, и я бы не сдержался, дотронувшись губами до нежной кожи.
- Какая досада, - она впервые посмотрела мне в глаза, - значит, я потратила столько времени в пустую.
Я сглотнул, ловя каждый сантиметр её лица взглядом.
- Как твоя рука, Малори? – смаковал её имя на своих губах. Такое нежное и такое же прекрасное, как она.
- Хорошо, ваше архивеликолепие, - полным яда голосом отозвалась девушка.
- Не болит? – пытался вытащить из неё правду.
- Нет. А должна? – как ни в чём не бывало ответила мне.
Врала. Бессовестно врала, глядя мне в глаза.
Рука начала болеть ещё утром, и сейчас, с каждым её словом, ощущения лишь усиливались, поэтому обманывать не было смысла.
Видимо, она не знает, что я чувствую ровно то, что чувствует она. Знаю, что она испытывает рядом со мной, потому что сам испытываю это же, но в два раза сильнее.
Страсть и ненависть. Два самых противоречивых чувства сливаются в нас воедино с той самой встречи в лесу.
- Не знал, что ты такая врушка, малышка Малори, - прошептал почти в губы, надеясь, что она даст слабину хоть на мгновение.
Никогда ещё так не нервничал рядом с девушкой. Она была как маленькая бабочка – лишнее движение, и тут же улетит. Видел, как она замерла, смотря на меня снизу в верх, на мгновение опустила взгляд к моим губам, за что сама себя наверняка теперь ненавидит.
Я чувствовал, как постепенно стихала боль в моей руке, даря облегчение и ей. Её дыхание участилось, когда я приблизился почти вплотную к её приоткрытым губам.
Сорвавшись с места, девушка отскочила в сторону, почти прижавшись к противоположной стене. Запястье обожгло, и лицо Малори дрогнуло в гримасе боли.
- Это всё, что вы хотели узнать? – смотря куда-то вниз, тихо проговорила девушка, усмирив свой дикий нрав.
Вероятно, в своих мыслях она сейчас проклинала меня, еле сдерживая боль. Это может плохо закончится. Не мог больше смотреть, понимая, что-либо возьму ситуацию в свои руки, либо она никогда не смирится с тем, что уже испытывает.
- Всё, хватит с меня, - ещё не успев подойти к девушке, схватил за руку, потянув на себя, стараясь не причинить боли, - Сил моих больше нет!
Идиотка. Начала вырываться и визжать.
- Чёртов змей! Не смей меня трогать! – шипела, подобно гадюке, а в глазах плескался страх.
- Молчать! – рявкнул я, на что та затихла и вытаращилась на меня испуганными глазами.
Не ожидала такого, да, крошка?
Без лишних слов развернул девушку к себе спиной, вжимая худенькое тельце в стену.
Чтобы амортизировать её прикосновение со стеной и лишить возможности произнесли хоть слово, закрыл рот рукой, опираясь на локоть, дабы отодвинуть её лицо от холодной поверхности.
- Хоть раз послушай, что говорит твоё сердце, твоё тело, - шептал на ухо, а сам как зверь рыскал второй рукой по стройному телу, - Чувствуешь, что-нибудь? Сейчас тебе хочется меня оттолкнуть? Хочется сказать мне “нет”?
Я намеренно не давал ей ответить, зажимая аккуратный ротик сильнее. Слишком рано.
Боль в руке стихала с каждым моим движением. Не удержался. Не выполнил своего обещания, но старался как можно крепче держаться за свой рассудок.
Целовал сначала маленькое ушко, постепенно переходя на шею. Старался прижаться как можно сильнее, ощутить каждый изгиб её нежного тела.
Упрямая начала вырываться и мычать что-то мне в руку, но весомый шлепок по пятой точке её мигом отрезвил.
Малышка пискнула и зажмурилась, начав дышать в бешеном ритме, когда моя рука поползла по внешней части её бедра, цепляя тонкую ткань.
Не прекращая жаркие, оставляющие влажные дорожки поцелуи, коснулся бугрящейся на штанах тканью нежной кожи бедра, показывая ей ту часть своего возбуждения, которую позволяла моя совесть.
Немного разжал руку на её лице, дабы дать крохе глоток воздуха. В то же мгновение податливые губки распахнулись, ловя спасительный кислород.
- Сейчас тебе хочется сказать мне “нет”? – шептал, продолжая поднимать легкую ткань, проводя пальцами уже почти по талии девушки, - Только скажи, и я тут же остановлюсь.