— Так вы сможете разобраться с Кларком будущей ночью?
— Считайте, уже разобралась, — ответила Джаз с кривой самоуверенной ухмылкой.
Открыв дверцу со своей стороны, мистер Боб вышел из машины. Мистер Дейв сделал то же самое.
— Помните: ни малейшей ряби! — еще раз предупредил мистер Боб, прежде чем закрыть дверь.
— Ни малейшей ряби, — повторила Джаз через плечо. Однако они скорее всего этого уже не слышали, потому что в тот момент, когда она говорила, обе двери синхронно захлопнулись. Она понаблюдала, как мужчины прошли вдоль ряда машин к «хаммеру», как две капли воды похожему на ее внедорожник. Джаз не обратила на него внимания, когда шла по гаражу к своему автомобилю. Когда мужчины сели в машину. Джаз завела мотор и стала задним ходом выезжать со своего парковочного места.
— Уроды! — проворчала Джаз, подъезжая к ведущей на улицу эстакаде. Хотя она была приятно взволнована, получив очередное задание, и рада, что операция «Веялка» благополучно продолжалась, ее напугало их появление. Она не любила чувствовать себя в подчинении и не любила, когда с ней разговаривали свысока. Даже их имена звучали нелепо и унизительно по отношению к ней. Ей вдруг стало интересно, сколько они получали за каждую «санкцию», если только ей платили по пять штук. «А ведь всю работу делаю я», — усмехнулась она.
— Ну и что ты думаешь по этому поводу? — спросил Дэвид Розенкранц у Роберта Хоторна.
Боб сидел на водительском месте и, медленно постукивая пальцами по рулю, смотрел сквозь лобовое стекло на унылую бетонную стену. Не заводя машину, он все еще размышлял об их разговоре с Джаз. Дейв сидел на пассажирском месте и наблюдал за своим боссом.
— Не знаю, — ответил в конце концов Боб. Он покачал головой и, повернувшись, взглянул на своего подчиненного. Боб был крупным мужчиной атлетического телосложения, с грубыми чертами лица, контрастировавшими с его итальянским костюмом. Элегантные вещи стали его недавним увлечением. Большую часть жизни он носил военную форму, курсируя по всему миру в составе войск специального назначения. — Тратишь столько усилий на то, чтобы разыскать и обработать этих уродов, готовых без угрызений совести выполнять твои задания, а потом сам же сталкиваешься с их неуправляемостью. И эта Ракоши — тот самый случай. Можешь себе представить: она чуть не отстрелила морскому офицеру яйца только за то, что он решил к ней подкатить?
— Но работает она оперативно, — заметил Дейв. Он выглядел лет на двадцать пять — почти раза в два моложе Боба — и был более худощавым, но таким же спортивным. Боб присмотрел его в тюрьме, где они оба оказались: Боб чуть не убил гомосексуалиста, который по ошибке сделал ему предложение в баре, а Дейв сидел за банальную кражу в крупных размерах.
— Да, она лучше всех, — согласился Боб. — Потому-то меня и мучают сомнения по поводу того, как с ней быть. Ракоши сопли не жует: даешь ей имя, и бац! — человека в ту же ночь нет. Никаких оправданий или отговорок, как у других. Но, как я уже говорил, боюсь, она может превратиться в шальной снаряд.
— Думаешь, она причастна к убийству этой медсестры?
— Сказать по правде, понятия не имею. Но я бы не удивился. С другой стороны, она не пошла бы на такое из-за пятидесяти долларов. Так что, может быть, это и вправду ограбление. Просто не знаю. Я рассчитывал, что, застав ее врасплох, нам удастся прояснить картину.
— Она не смутилась, когда ты впервые назвал имя медсестры, но потом, похоже, слегка занервничала.
— У меня сложилось такое же впечатление, но я не знаю, как все это истолковать. В ее характеристике значится, что она плохо ладит с начальством, так что новость о том, что Чэпмен больше нет, могла просто обрадовать ее — ей больше не придется иметь с ней дело.
Боб завел машину и, обернувшись, стал выезжать.
— Думаю, нам надо держать ухо востро и повнимательнее за ней присматривать, — продолжил Боб. Развернувшись, он поехал к выездной эстакаде. — Если последуют новые совпадения, се придется убрать. И, если все так сложится, этим займешься ты.
— Да, знаю, — обреченно отозвался Дейв. — Поэтому я и поинтересовался ее привычками.
— Я догадался, — сказал Боб, останавливаясь перед выездом из парковки. — Однако дели надвое все, что она говорит. Таким людям, как Ракоши, соврать — раз плюнуть.
Дейв кивнул, но пропустил замечание мимо ушей. Ракоши вела одинокий образ жизни, и ему не составит труда с ней разобраться.
Глава 13
Решив, что эта маленькая штуковина достаточно пропиталась, Лори надела на нее пластиковый колпачок и поставила на край раковины. Она, разумеется, не собиралась сидеть и наблюдать. Лори залезла под душ и хорошенько намылила тело и голову. Потом несколько минут постояла, ощущая, как вода струится по ее голове. Душ не оказывал на Лори такого терапевтического действия, как ванна, но тоже успокаивал.