Из ран на груди Приткина лилась кровь, словно он был поражен реальным оружием. Я в ужасе глядела на него, отказываясь верить, что это дело моих рук. Мне он не нравился, но убивать его определенно никоим образом не входило в мои планы. Маг распахнул свою рубашку и с силой втянул в себя воздух. Медленно выдыхая, он бормотал что-то. Прошло всего несколько секунд и глубокие раны на его груди начали затягиваться. Для того, кто так радеет за человечество, он исцелялся со скоростью не меньшей, чем у вампиров.
Он поджал губу.
— Итак, сивилла, вы утверждаете, что вы человек. Но при этом распоряжаетесь темным оружием, которое крадет силу у ваших противников и поворачивает ее против них. Темные ведьмы борются за вас, и этой ночью я сам был свидетелем того, как вы сделали нечто такое, что возможно не под силу даже темному магу. Даже у Черного Круга нет такой власти, чтобы красть чьи-то тела, а в особенности у того мага, который обладает защитой против таких вещей! — Он схватился за дверной замок и, подтянувшись, встал на ноги.
— Я не крала…
Он свирепо отмахнулся от моих объяснений.
— Но мне приходилось наблюдать нечто подобное прежде, существо, которое отнимает жизни других и использует их ради себя. — Он попытался отпихнуть Томаса, но ему это не удалось. Это, казалось, сильно вывело его из себя, и он прокричал мне через плечо Томаса. — Это наитемнейшая магия, доступная лишь мерзким демонам! Круг правильно сделал, послав меня к вам. Они знали, что я пойму, кто вы на самом деле. Сколько жизней вы украли, предсказательница?! Сколько убийств потребовалось, чтобы поддержать ваше жалкое существование?
Я встала, и Луи-Сезар не стал пытаться меня останавливать.
— Меня зовут Кэсси Палмер! У меня есть свидетельство о рождении, подтверждающее это. Я не иду по жизни, присваивая чужие тела. Я не проклятый демон! — Я взглянула на Мирчу, который наблюдал за разворачивающимися событиями, как большинство людей смотрело бы чрезвычайно интересное кино. — Почему я раз за разом должна повторять это?
Он пожал плечами.
— Я говорил то же самое в течение многих лет, dulceaţă, и никто не верил мне.
Стоило мне на секунду отвлечь внимание, как Приткин не замедлил воспользоваться этим, чтобы атаковать. Откуда ни возьмись, его коллекция волшебных ножей полетела прямо в меня. Не ожидавшая нападения, я, как идиотка, стояла на месте с разинутым ртом. Движения Томаса были стремительны как молния, но он успел поймать лишь два ножа из арсенала. Два других, увернувшись от его рук, целенаправленно летели в меня. У меня не было времени на размышления, и уж точно я не успевала сделать что-нибудь, чтобы защитить себя. Я чувствовала, как вспыхнули мои щиты, но не была уверена, что они смогут справиться с зачарованным оружием. Секунду спустя, я по-прежнему не смогла бы ответить на это вопрос, потому что ножи, торча из туловища голема, вибрировали от удара. Я недоуменно взирала на него, пока до меня не дошло, что Приткин, должно быть, забыл отменить свой приказ защищать меня. Он взревел от досады, прорываясь вперед, но Томас успел перехватить его.
Не знаю, приходилось ли Томасу ранее сталкиваться с боевыми магами прежде, но он явно недооценил этого. Одна из крошечных бутылочек Приткина полетела ему в голову, окатывая его красноватым веществом, похожим на кровь, но разъедающим как кислота. Томас не отпускал его, но жидкость, попав ему в глаза, в мгновенье ослепила его. Приткин сделал непонятный жест рукой, похожий на дергание невидимой веревки, и два ножа, торчащие из голема, полетели обратно в его сторону. Один впился в ногу Томасу, другой практически отсек ему запястье. Он осел на колено, и Приткину удалось вырваться. Маг увернулся от ножа, брошенного Луи-Сезаром, уклонился от удара Томаса, одновременно направляя на меня оружие.
Я не думала; я реагировала, это-то, скорее всего, и спасло меня. Моя рука взлетела вверх, и два газовидных ножа полетели в Приткина, выбивая оружие из его рук, не давая ему стрелять. Но, так или иначе, несколько пуль вылетело из него, но они безопасно растворились в глине голема. Я удивленно глядела на него. Он выглядел настолько неуклюжим, что было трудно поверить, как быстро он может перемещаться. Но стоило его разъяренному хозяину бросить лишь слово, как спустя секунду голем был уже в другом конце комнаты и боролся с Луи-Сезаром. Француз пронзал его своей рапирой снова и снова, но у того не было ни одного жизненно-важного органа, чтобы поразить его. Он уклонялся от его ударов, несмотря на то, что они были настолько быстры, что я могла лишь подозревать о них, но, несмотря на это, они медленно отодвигали его к дальней стене и уводили от места схватки.