Охнув, Селена вернулась в свое тело.
— Что случилось? — прошептала яростно ее мать.
Селена моргнула, возвращая тело и разум в реальность.
— Служанка не мертва! Почему ты вернулась? Селена, приказываю…
— Нет, — Селена повернула голову и хмуро посмотрела на мать.
Ее мать притихла, но ее глаза горели.
— Что значит: нет?
Селена поднялась с пола, колени замерзли и онемели. Рената была бледной в свете луны, из левой ноздри струилась кровь.
— Что ты делаешь? Нужно завершить работу!
— Я сказала: нет, — процедила она.
Ее мать медленно поднялась на ноги.
— Ты будешь мне перечить? — холодно и низко сказала она.
— Нет повода убивать невинную трудолюбивую служанку.
— Если не можешь убить простую девочку, как убьешь аристократа?
Селена посмотрела на Ренату. Что-то… было не так. Кровь выглядела почти черной в свете луны. Кровь. Ее быть не должно. Глаза Селены расширились. Разбитый сон… он что-то сделал с Ренатой?
Ее мать тоже опустила взгляд. Через миг она заговорила:
— Ясно. Может, ты и задание выполнила.
— О чем ты? — паника сдавила Селену.
— Девочка. Ты что-то с ней сделала.
Удовлетворение в голосе матери послало холод по телу Селены.
— О чем ты? — повторила она.
Ее мать разглядывала Ренату с отстраненным любопытством.
— Что случилось в пейзаже сна?
— Не знаю. Сон будто разбился.
Ее мать вскинула голову.
— Разбился?
— Да, — Селена подняла дрожащую руку к голове, вспоминая. — Там был треск, в небе появилась трещина. Я миновала барьер сна, и пейзаж разбился за мной как стекло.
Ее мать медленно покачала головой с задумчивым видом.
— Я слышала о таком лишь раз, когда слышала о первой Рейвенвуд.
— Рабанне?
— Нет, самая первая Рейвенвуд, когда дар хождения по снам был только дан нашей семье. Я думала, то была просто сказка. Требуется много сил, чтобы разбить пейзаж сна. Но… — она подняла взгляд с огнем в глазах. — Может, в сказке была правда, — она посмотрела на служанку. — Похоже, разбив мир сна девочки, ты разбила и ее разум.
— Разбила… разум? — этого не могло быть. Селена покачала головой. Она не могла этого сделать. Она хотела только оставить худшее воспоминание Ренаты в покое.
— Я попрошу скрытно лекаря проверить девочку утром, — ее мать улыбнулась. — Это лучше, чем я надеялась, — свет луны сверкал на ее темных глазах. — Ты точно сильна, Селена. Очень сильна.
Селена смотрела на Ренату. Вина впилась в нее изнутри, разрывая.
— Теперь, — ее мама вытерла руки, словно стирала кровь, — нам нужно вернуться в свои комнаты до восхода солнца. Если разум девушки разбился, нужно избавиться от нее.
— Что? — Селена вскинула голову.
— У нас нет комнат для такой слуги в замке, особенно от прикованной к кровати и с проблемами с головой. Лучше, если бы ты сразу ее убила, но теперь мы знаем, на что ты способна.
Ее мать повернулась и пошла к двери. Селена стояла там, огонь пылал в ней. Ее мать замерла и оглянулась.
— Ты идешь?
Селена сжала кулаки.
— Нет.
Ее мать нахмурилась.
— Не идешь?
— Мы не избавимся от Ренаты.
— О чем ты говоришь?
Она холодно посмотрела на маму.
— Я не дам тебе убить ее.
Ее мать вздохнула.
— Будь умнее, Селена. От нее нет проку. Она бы сама такое предпочла.
— И я сказала нет, — рявкнула она. Ее разум уже искал способ помочь Ренате. Она должна была! Она не могла бросить служанку вот так. Если она обладала такой силой, что могла разбивать разумы, разве она не могла и помогать им? Должна быть причина, по которой предки дали ей этот дар!
Селена хмуро посмотрела на мать.
— Если избавишься от Ренаты, я приду за тобой.
Мать помрачнела.
— Рейвенвуд ни разу не убивала другого из Рейвенвудов.
— Мне. Плевать, — процедила Селена. Ей это надоело. — Если убьешь Ренату, я буду преследовать тебя в мире снов, — частичка нее была потрясена. Она угрожала своей матери! Другой части было все равно. Она исполнит долг дома Рейвенвуд перед их народом. Но она сделает это на своих условиях, пока не узнает причину своего дара, и как освободить их от круга убийств.
Ее мать фыркнула.
— У меня больше опыта, чем у тебя.
Селена подняла голову.
— У меня больше сил, и ты об этом знаешь. Я выиграю в конце.