В темном коридоре вспышки света стали вихрем красок. Селена споткнулась в длинном коридоре, прижала ладонь к каменной стене. Свечи мерцали по бокам, были единственным источником света.
Она поспешила к западному крылу. На лестнице она подобрала платье и взбежала, юркнула в прохладный коридор и добралась до двери своей спальни. Она быстро вошла, краски и вспышки света снова появились перед глазами, словно маленькие цветные взрывы, которые дом Вивек выпускал во время празднования Нового года.
Странное покалывание началось на правой стороне головы у виска, когда Селена закрыла дверь. Ощущение пробежало по спине, где была метка.
Селена прошла к кровати, упала на перину и шкуры. Покалывание на спине сменилось жжением. Она тяжело дышала, повернулась и посмотрела на тяжелый полог своей кровати.
Жжение на спине усилилось, словно огонь лизал ее кожу, оставляя ожоги и пульсирование. Пот стекал по ее лицу, сделал мокрым платье и простыню. Огонь задел ее снова, сдавил тело, а потом отпустил. Голова гудела от боли так, что Селена закричала.
В окне неподалеку было видно тонкий серп луны, наступила ночь. Огни и краски перед ее глазами сменились тенями.
Ее плечи и разум снова содрогнулись. Она сжалась па боку, дышала сквозь боль. Как долго это будет длиться? Она пыталась вспомнить последние несколько месяцев тренировок, но мысли были как мотыльки вокруг огня, не давались ей. Она помнила лишь, что ее мама говорила, что дар приходит заметно, но она не представляла, что все будет так.
Селена теряла сознание и приходила в себя, на миг полностью погрузилась во тьму, потом увидела жизни тех, кто обитал в Вороньем замке, в приглушенном свете. Ее тело пылало, а в голову вонзался лед.
Минуты ощущались как часы, а часы как дни. Порой она ощущала, словно брела в глубоком тумане, в другое время, казалось, смотрела из окна на холодную зимнюю ночь. Картинки кружились, как выглядел двор, когда она плясала вокруг весеннего шеста на Фестивале Цветов.
Картинки медленно сменились нежным светом. С таким светом боль в голове стала утихать, мышцы в теле расслаблялись.
Она услышала шепот в голове. Тихий, но сильный. Тихий, но похожий на крик.
«Видящая сны родилась».
И голос пропал.
Селена не знала, как долго лежала в кровати. Она открыла глаза, ожидая снова увидеть картинки. Но видела только тяжелый полог. Она повернула голову на подушке и посмотрела налево. Лучи рассвета проникали в окно на восточной стороне спальни.
Жжение и боль пропали из тела, освобождая ее. Но она не хотела двигаться. Селена закрыла глаза. Она не хотела просыпаться. Казалось, все в ней побывало в печи и стало твердым, как сталь. Ее разум ощущался иначе. Тело ощущалось иначе.
Она была другой.
— Она уже проснулась? — сказал тихий голос, похожий на маму.
— Е-еще нет, — другой женский голос. Высокий и с придыханием.
— Предупреди, когда проснется. Я хочу сразу же ее увидеть.
— Д-да, м-миледи.
Движение, дверь закрылась. Усталость тянула Селену за собой, не давала открыть глаза.
Яркий свет солнца упал на глаза Селены. Она застонала и приподняла веки. Тихий писк у кровати, стул ударился об каменный пол. Она медленно повернула голову.
Девушка не старше шестнадцати лет вскочила на ноги. Румянец вспыхнул на ее бледном лице.
— М-миледи! Вы п-проснулись!
Селена протяжно выдохнула и опустила голову на подушку.
— Рената. Что ты тут делаешь?
Рената нервно заламывала руки, оглянулась на дверь за собой.
— Л-леди Рейвенвуд сказала мне приглядывать за вами и д-дать ей знать, когда вы п-проснетесь.
— Ясно. Как долго я спала?
Руки Ренаты застыли, она посмотрела на Селену. Ее черные волосы были собраны в длинную косу, серое платье висело мешком на ее худом теле.
— Три дня.
— Три дня? — Селена села и тут же пожалела, звезды вспыхнули перед ее глазами. На миг она испугалась, что вспышки дара вернулись, но так отметить могли лишь раз в жизни.
— М-мне нужно сообщить л-леди Рейвенвуд, что вы проснулись.
Селена взяла себя в руки.
— Да, иди, Рената. Ты можешь идти.
Служанка поклонилась ей и быстро ушла.
Селена лежала в кровати, шкуры укрывали ее до пояса. Она смотрела в окно. Сколько она помнила, ее мама рассказывала ей об ответственности, которую она получит, и о даре. Даре, который позволит ей входить во сны других. Но никаких деталей. Только намеки, что дом Рейвенвуд и народ горы зависел от этого дара. Только тренировки. День за днем.