Селена с отвращением отвела взгляд и поняла, что два брата и сестра из дома Люцерас с интересом глядели на нее. Глаза леди Адалин были большими и невинными. У братьев по бокам от нее были одинаковые волосы цвета пшеницы в солнечный день.
Старший насторожился, отвлек внимание сестры на себя, а младший — Элрик? — глядел на нее так, как смотрел ворон на что-то блестящее.
Селена вдохнула носом и потянулась к кубку…
Ее ладонь задела теплые пальцы, и она отдернула руку, охнув.
— Простите, — сказал лорд Дамиен, убирая руку от кубка между ними. — Я не подумал, что вы захотите сначала выпить.
Его мягкий тенор удивил ее. Она ожидала низкий и властный голос от юного великого лорда. Ее щеки пылали, она надеялась, что свет свеч скрывал румянец.
Он посмотрел темными глазами на ее лицо, добрался до глаз. У него были короткие темные волосы, зачесанные в сторону, белый небольшой шрам пересекал бровь. Его лицо было гладко выбрито, и у него была сильная челюсть. Но ее внимание привлекли его глаза. Такой насыщенный синий цвет глаз она еще не видела.
Сердце забилось быстрее, лицо покраснело сильнее, и Селена сжала губы.
— Нет, можете первым.
«Что ты делаешь? Он — великий лорд, а не простолюдин! Соберись, Селена!».
Лорд Дамиен рассмеялся и подвинул кубок к ней.
— Это ваше, миледи. Я попрошу новый, когда подойдут слуги.
Селена заметила, как мать поглядывает в ее сторону. Она поблагодарила его, сделала глоток терпкой красной жидкости, обжигающей горло. Она ненавидела такие собрания. На них раскрывалось отсутствие изящества у нее.
Через мгновения столы заполнили тарелки с мясом, круглыми буханками черного хлеба, миски с супом и соусами. Селена опустила кубок, радуясь отвлечению. Но ее нервы не успокоились, желудок сжимался. Даже насыщенный запах оленины и фазана со свежим хлебом не пробудили ее голод.
В кубки лилось вино. Начались разговоры, разламывали хлеб, мясо резали и откладывали на тарелки. Она услышала, как Дамиен тихо попросил слугу принести еще кубок. Она знала, что должна была предложить поделиться своим кубком, так часто делалось. Но в этом случае ей хотелось сохранить свой кубок.
Лорд Дамиен закончил мыть пальцы в миске и опустил полотенце на колени. От каждого его движения туника задевала руку Селены, напоминая о его присутствии, о дискомфорте, ведь она вспоминала ошибку этикета. Она не впервые сидела рядом с аристократом. В прошлом она сидела и с лордом Раулем, и даже с его отцом, лордом Ивульфом.
Но это было другим. Что-то было в лорде Дамиене. Даже его запах был другим. Немного гвоздики, корицы и сандала. Это было сложно добыть в Вороньем замке, особенно, корицу, ведь все меньше торговцев прибывало в горный регион. Но она не забывала запах.
— Будете кусочек оленины? — спросил лорд Дамиен, ловя кусок вилкой с двумя зубцами и ножом.
Селена посмотрела на мясо, желудок мутило. Но он по-доброму предложил, и она должна была согласиться.
— Да, — сказала она. — Спасибо.
Он положил кусочек на ее тарелку, два кусочка на свою.
— Знаю, мое имя уже объявляли, но это не означает, что мы знакомы, — он опустил вилку и нож и повернулся к ней. — Я — лорд Дамиен из дома Марис.
Селена тоже опустила приборы.
— Леди Селена, наследница дома Рейвенвуд.
Лорд Дамиен кивнул и взял вилку с ножом.
— Так вы — старшая дочь Рейвенвудов?
— Да, — медленно сказала она. Он же не оценивал ее как будущую пару для брака? Он должен был знать, что дом Рейвенвуд не связывался браком с другими великими домами.
Она разрезала мясо на крохотные кусочки и опустила один в род. Она ощущала взгляды леди Адалин и лорда Элрика.
— Осмелюсь сказать, что отчасти я тут, чтобы узнать о других домах. Расскажете немного о себе?
Вилка Селены замерла в воздухе. О себе? Что она могла рассказать? Она могла думать лишь о прогулках по снам, о том, как училась создавать из снов кошмары.
— Простите, — сказал Дамиен через миг, повернувшись к своей еде. — Я не должен был лезть.
— Нет, все хорошо. Я даже не знаю, что рассказать. Боюсь, во мне нет ничего интересного, — из того, чем она могла поделиться. И ее слова звучали так, как подобало говорить леди.
Но она была уверена, что ее дар его заинтересовал бы. Но она не могла и не хотела раскрывать эту тайну. Она не хотела, чтобы кто-то знал эту ее часть.
— И, — задумчиво начал он, — как живется в горах? Я живу на берегу. Там есть горы, но им далеко до гор Магир.
От слова «берег» глаза Селены загорелись. Как народ, живущий на суше, где шанс путешествовать выпадал только на земли дома Фриер, она никогда не видела берега. Отец говорил, что вода там была «сколько хватало взгляда».