Дамиен скривился мысленно, но выдавил улыбку.
— Да, — он узнал Террика. Помнил волосы. Он был одним из многих кузенов дома Марек, всегда ходил тенью за леди Брирен, когда они были младше. Дамиен заметил, что к ним приближались братья и сестра из дома Люцерас.
— Леди Брирен, — лорд Лео поклонился. Его холод, что был с ним утром, пропал, сменился искренним теплом. Леди Адалин и лорд Элрик тоже поклонились. — Приятно вас видеть.
Леди Брирен просияла еще сильнее.
— Лорд Лео, лорд Элрик и… о, леди Адалин, ты стала такой красавицей!
Леди Адалин покраснела. Дамиен окинул ее взглядом. Да, Адалин была сегодня милой, ее длинные золотистые волосы были собраны в густую косу на плече. Ее белое платье казалось эфемерным в сумерках. Элрик ухмыльнулся, и стало видно ямочки.
Казалось, семья воссоединилась, леди Брирен болтала с Люцерасами, ее супруг и кузен приглядывали за ней. Сколько он помнил, их три дома всегда были близки, навещали друг друга раз в пару лет.
Дамиен отошел и смотрел. Таким должно быть единство: тепло, дружелюбие и искренняя любовь. Он посмотрел на Вороний замок. Леди Аяка уже ушла, как и многие слуги и дома. Если бы все семь домов могли ладить так, как эти три…
Он вздохнул. Если судить по обсуждениям на собрании, семи великим домам было далеко до этого.
23
Ужин этим вечером был громким от прибытия леди Брирен. Дамиен смотрел с другой стороны зала, как она болтала со всеми, кто слушал, ее супруг и кузен сидели тихо.
— Приятно снова ее видеть, да? — голос леди Адалин донесся до него справа.
Дамиен потянулся к ближайшему кубку.
— Да. Я рад, что дом Мерек смог прибыть, — но он все еще переживал из-за новостей об отце леди Брирен. Он сделал глоток, обдумывая ее слова.
— Как проходят переговоры?
Дамиен моргнул и опустил кубок. Он взглянул на Адалин. В свете свечей ее волосы тускло сияли, а золотое платье создавало впечатление, что вся она была создана из света. Ее глаза, обычно светло-голубые, казались темнее и глубже.
Адалин была скромной, редко говорила, даже когда они были младше. Ее устраивало смотреть и слушать, пока ее братья говорили. То, что она задавала ему вопросы, было интересным.
— Неплохо, как и ожидалось. Боюсь, больше я раскрыть не могу.
— О, — она покраснела. — Точно, — она взяла тряпку и осторожно вытерла кончики пальцев.
— И как все дома? — спросил Дамиен. Она пыталась общаться, так что он решил ей помочь.
— Хорошо. Пилигримов с каждым днем прибывает все больше, чтобы учиться в Храме великолепия, — леди Адалин описала ему последние новости страны холмов. Слуга подошел и опустил перед ними тарелки: перепелку под легким соусом.
Леди Адалин стала осторожно снимать мясо с птицы.
— Говорили, что нужно срубить старый дуб на городской площади. Я отговорила отца. Там слишком много воспоминаний. Особенно, об Элрике и… — она замерла с вилкой в воздухе.
Дамиен знал, что она пыталась сказать. Элрик и Квинн. Они постоянно играли вместе, когда дом Марис посещал дом Люцерас.
— Прости, лорд Дамиен, — тихо сказала она.
Дамиен проглотил ком в горле. Он опустил вилку и нож и легонько похлопал ее по руке.
— Все хорошо. Там хорошие воспоминания. Я рад, что ты можешь так помнить Квинна.
Она кивнула, но ее ладонь под его рукой дрожала.
— Мы скучаем по Квинну. Каждый раз, когда я прохожу старый дуб, я вижу его и Элрика на ветках, когда они пытались понять, кто заберется выше, — она сжала вилку, словно пыталась успокоиться. — Спасибо, — прошептала она и продолжила резать птицу.
Дамиен взял свою утварь. Он постоянно задумывался, не было ли у леди Адалин чувств к его брату, Квинну. Теперь он не узнает. Поэтому он не хотел соглашаться на брак с ней, если ее братья предложат. Он не знал, мог ли жениться на леди Адалин, если ее сердце принадлежало его брату.
Но у него могло не быть выбора. Как единственный наследник дома Марис, его выбор супруги был очень важен. И сильный союз с домом Люцерас пошел бы на пользу его народу.
Дамиен медленно жевал кусочек перепелки, поглядывая на других гостей. Леди Брирен продолжала болтать со всеми вокруг нее. Лорд Рун из дома Вивек, казалось, был увлечен разговором с ней. Дамиен не сдержал улыбки. Он редко видел интерес у лорда Руна. Его сестра сидела рядом с ним, скромно ела перепела.