— Леди Селена — интересная женщина, я ее не понимаю. Она кажется холодной, но я ощущаю, что под поверхностью есть куда большее.
— Думаю, тебе стоит опасаться семьи Рейвенвуд. И леди Селену с ее отцом.
Дамиен отметил упоминание Каяфаса.
— Буду. Но я хочу больше узнать о леди Селене.
— А о леди Адалин?
Дамиен нахмурился.
— А что леди Адалин?
Тэгис разглядывал край своего меча.
— Уверен, ты знаешь, что дом Люцерас, скорее всего, подойдет на днях к тебе с предложением союза.
Дамиен фыркнул.
— Так может поступить любой дом тут. Почему ты выделил дом Люцерас?
— Из всех домов это был бы лучший союз для дома Марис.
Дамиен кивнул и вытащил свой меч.
— Ты прав. Но дом Марис всегда женился по любви, у меня нет таких чувств к леди Адалин.
— Но симпатия может вырасти.
— Может. Но, думаю, она любила моего брата, это будет сложно преодолеть.
Тэгис прошел ближе.
— Об этом нужно подумать.
Дамиен поднял меч и приблизился к Тэгису.
— Посмотрим.
Час спустя Дамиен шел к своим покоям помыться и переодеться перед переговорами с домами. Его разум уже был чище, тело освежилось от упражнения. Жаль, он не мог так начинать каждое утро. В своей комнате он снял потную тунику и прошел к столу в углу, где стояла чаша и графин с водой, а еще мыло и чистая льняная ткань. Он налил воду в чашу и стал вытирать тело.
Когда он добрался до левой стороны, он посмотрел на метку над бедром. Три маленькие белые волны на его коже были символом его дома. Его разум вернулся к разговору с Тэгисом. Он один остался от дома Марис, только у него была эта метка и силы, данные его предкам, ему нужно было жениться, и сделать это скоро, чтобы дом Марис не пропал.
Он вздохнул и закончил мыться. Тэгис был прав, леди Адалин была хорошим выбором. Их союз укрепил бы связи между их семьями. И, как четвертая в доме Люцерас, она не была у власти. Но их родословные будут состязаться, и они не знали, унаследуют ли их дети его дар.
Лучше было взять женщину из меньшего дома. Тогда он точно передаст дар.
— Но я не заинтересован ни в том, ни другом, — тихо сказал он, выжимая ткань и вешая тряпку на крючок. Он закрыл глаза и опустил голову.
«Свет, Творец миров, прошу, направь меня», — он видел любовь родителей и надеялся на такое для себя. Но он знал, что такая любовь была редкостью между лордами и леди и их супругами.
Если он не мог жениться по любви, он хотел хотя бы сделать это ради общего блага. Но сейчас нужно было объединить великие дома и понять, кто работал в тени и убивал людей из меньших домов.
Дамиен переоделся в чистую одежду, в дверь постучали. Он повернулся, Стэн, один из его стражей, вышел из комнаты справа и подошел к двери. Он поговорил со слугой снаружи и закрыл дверь, сжимая клочок бумаги в руке.
— Послание для вас, — Стэн пересек комнату. Страж был низким и плотным, того же возраста, что и Тэгис, с густыми русыми волосами и мозолистыми ладонями. Он был верен дому Марис, и Дамиен знал его с детства.
Дамиен взял у Стэна записку и развернул ее.
Если еще хочешь, я был бы рад с тобой встретиться. У меня есть информация и просьба насчет коалиции. Мой слуга встретит тебя в твоей комнате после ужина и отведет в мои покои. Ему можно доверять, с ним тебя не выследят.
Каяфас
Желудок Дамиена сжался, он свернул записку и сунул под одежду. Он отправил послание недели назад и не знал, заговорит ли Каяфас о встрече. Похоже, он нашел возможность. Дамиен все еще хотел встретиться с другом отца, но Тэгис не будет рад.
Но Дамиен не упустил бы возможности узнать, что было известно Каяфасу, эти разговоры были важными, империя была близко. Кто-то — может, не один — работал против объединения великих домов, и если он хотел добиться сотрудничества домов, ему нужно было знать, с кем он боролся.
Он закончит работу, которую начал его отец.
27
Леди Брирен встала и склонилась над столом переговоров. Ее медные волосы дико торчали вокруг ее плеч, тонкие косички и бусины были среди прядей. Ее кожаный с мехом наряд выделялся среди шелковых и шерстяных туник и платьев. Ее светло-карие глаза были обведены черным, это придавало ей яростный облик. Хотя она и без такого наряда выглядела грозно — ее поведение показывало смелость и грубую силу, которыми славился ее дом.
— Дом Фриер ослеп? Потому вы не видите угрозу на пороге? Или вы — трусы, прячете головы за пальцами и надеетесь, что командир Орион решит остаться в своих границах?
Лорд Ивульф оскалился, сильнее обычного напомнил волка. Его янтарные глаза почти дымились, пока он глядел на леди Брирен.