— Понимаю.
Мама кивнула.
— Я уже хочу узнать, на что ты способна.
На что она была способна? Селена сама едва знала. Снова вес того, кем она была, давил на ее душу. Будущее ее семьи — и всего народа гор — зависело от ее дара. От одной мысли кружилась голова.
Мама не заметила. Она посмотрела на туннель, откуда доносились слабые звуки тренировки Амары.
— Хватит тренировок сегодня. Тебе нужно отдохнуть до вечера. Когда взойдет луна, встретимся в комнате наверху. А пока я поработаю с твоей сестрой.
Селена снова поклонилась и оставила маму в туннеле. Амара будет рада, что все утро будет тренироваться с мамой одна. Дар Селены был сильнее, но у Амары был пыл, а мама этого не осознавала.
Стерев пот после разминки и переодевшись в платье, Селена вернулась в Вороний замок. В чем-то разница между замком и туннелями отражала ее жизнь: сверху она жила публичной жизнью как леди Селена Рейвенвуд, а в туннелях ее тренировали как следующую наследницу дома Рейвенвуд.
Каково было жить всего одной жизнью? Просто быть леди великого дома, учить политику, управлять хозяйством, готовиться к брачному союзу с другим домом?
Селена вошла в маленькую гостиную и прижала пальцы к трем выемкам, закрывая потайную дверь. Она оглядела комнату, заметила тонкий слой пыли на стульях с высокими спинками и пустом камине.
Такой была жизнь у леди других великих домов? Леди Адалин Люцерас вышивала гобелен по утрам? Леди Аяка Рафель обсуждала с управляющим расписание на день?
Селена покинула комнату и пошла в библиотеку, чтобы продолжить изучать семь великих домов, эти знания ей нужны были для времени, когда она станет управлять домом Рейвенвуд.
Каждый дом был со своими секретами, связанными кровью или браком. О даре Рейвенвудов с хождением по снам знали только женщины Рейвенвуд, их супруги и те, кому сказала великая леди Рейвенвуд. Остальных в семье заставляли молчать, даже если против их воли.
Когда она была младше, она пыталась объяснить получение дара своей няне, но стояла, раскрыв рот, а звука не было. А потом отец объяснил ей, что только глава дома мог раскрывать такие тайны.
— А ты, отец? Почему я могу говорить с тобой об этом? Ты — не Рейвенвуд.
Отец вздохнул и опустил книгу на столик.
— Потому что я связан с твоей матерью браком. Когда произносится клятва связи, все тайны семьи между мужчиной и женщиной раскрываются. Потому многие из великих домов выбирают в пару кого-то из меньших домов, чтобы скрыть тайны от других великих домов.
Селена поморщилась.
— И когда вы с мамой поженились, ты узнал о нашем даре?
— Да, как только произнес слова ритуала, сжимая руки твоей матери.
— И что ты подумал?
Ее отец посмотрел в окно на горы Магир.
— Я, как и многие, верил, что дар хождения по снам пропал. И я был поражен, что этот дар еще существовал. Женщины Рейвенвуда хорошо скрывали дар много лет.
— Но ты не можешь никому рассказать.
— Не могу. Это не моя тайна.
— И мама вышла за тебя, потому что ты из меньшего дома.
Он повернулся к ней с бесстрастным лицом.
— Да.
— Меня тоже заставят потом выйти за кого-то из меньшего дома?
— Скорее всего. Ты наследница дома, и секрет станет твоим.
— А если я выйду за кого-то из великих домов?
Отец покачал головой.
— Твоя мама этого не допустит.
— А если я выйду?
— Тогда один из великих домов будет знать твою тайну.
— А я узнаю их тайны.
Ее отец рассмеялся.
— Почти все дары великих домов известны, и многие из них стали слабыми за века.
Селена покачала головой.
— Может, нас заставили так думать.
Ее отец посерьезнел и кивнул.
— Ты права. Так не должно было случиться, когда домам раздавали дары. Великие дома получили дары, чтобы помогать их народу работать вместе ради общего блага. Но жадность, амбиции и гордость разбили единство домов.
— Думаешь, единство можно вернуть?
Он встал с кресла.
— Надеюсь, Селена. Надеюсь.
Селена открыла дверь библиотеки. Воспоминание того дня угасло, она вошла. С тех пор отец перестал отвечать на ее вопросы, словно у него пропадал голос, как и она не могла рассказывать о даре семьи.
Селена вздохнула и закрыла за собой дверь. Ряды стеллажей стояли по бокам в узкой длинной комнате. Книги в кожаных переплетах и тома с датами от первой великой леди Рейвенвуд стояли на стеллажах. Слабый запах пыли, дыма старого костра и стареющей бумаги наполняли комнату.
Она посмотрела на пустое кресло в дальнем углу рядом с окнами с видом на горы. Она скучала по тем разговорам с отцом.