Дамиен сел.
«Что я думаю? С каких пор стало важно, что может предложить другой дом?» — где был совет, который он дал леди Селене вечером о том, что истинный лидер управляет жертвой и любовью?
Он упал на кровать. Может, дома стали влиять на него. Они думали только о своей безопасности. Ему нужно быть лучше. То, что у леди Селены не было дара ее дома, не делало ее ниже него.
Он глубоко вдохнул и закрыл глаза. Свет мог использовать кого угодно. Слабость могла стать силой. И ему казалось, что в леди Селене была скрытая сила, которую еще не открыли.
* * *
Дамиен плеснул теплую воду из миски на лицо, вытер ее полотенцем. Он бросил полотенце на стол, посмотрел на воду в миске, ладони упирались по бокам. Яркое солнце сияло в окне бодростью, что не вязалась с тем, что он чувствовал.
Его сны были темными, отражали то, что он чувствовал насчет переговоров сегодня. Что-то произойдет, определит будущее семи великих домов. Вот только объединит их это или разделит, пригласив командира Ориона и империю Доминия на свои земли?
Одевшись, он пошел к залу переговоров с Карлом как телохранителем. Вороний замок уже стал знакомым местом, и он легко дошел до двойных дверей, ведущих в просторный круглый зал. Почти все дома уже сидели за огромным деревянным столом в центре. Не было еще только дома Рейвенвуд и дома Фриер.
Дамиен сел рядом с лордом Лео Люцерасом. Под глазами юного лорда пролегли тени. Похоже, он тоже плохо спал, но Дамиен не знал, из-за кошмаров или чего-то еще.
Лорд Харук Рафель сидел напротив, длинные серебряные волосы были убраны назад, морщинистое лицо выглядело старее, пока он смотрел на стол, словно не хотел видеть остальных. Дамиен напрягся. Если судить по виду лорда Харука, он не собирался голосовать за единство. Дамиен надеялся, что ошибался.
Лорд Рун Вивек и его сестра Руна тихо говорили напротив него. Он не знал, что они думали этим утром, их земли и народ больше всего рисковали пострадать от атаки империи.
Рядом с ним сидела леди Брирен. Она отклонилась на стуле, скрестив руки, глядя вдаль. Лицо было ярко раскрашено. Дамиен гадал, о чем она могла думать.
Двойные двери открылись через миг, и леди Рагна прошла в зал вместе с лордом Ивульфом. Она была в длинном черном платье, которое подчеркивало ее тело, темные волосы ниспадали до ее талии. Лорд Ивульф выглядел как волк рядом с ней, его золотые украшения мерцали на шее, мочках ушей и пальцах.
Дамиен смотрел, как леди Рагна идет по залу и садится справа, и невольно сравнивал ее с леди Селеной. Леди Рагна была величавой, смотрела на стол, словно королева на троне. Ее холодные темные глаза скользили по комнате взглядом, все отмечая и просчитывая, и это вызывало дрожь на его спине.
Леди Селена была не такой. Да, она была холодной, но в ней не было тьмы леди Рагны. Он не назвал бы леди Селену нежной, как леди Адалин, тихой, как леди Аяка. Леди Селена обладала скрытой силой, цвела только в сумерках между днем и ночью.
Лорд Ивульф сел рядом с леди Рагной. В комнате стало тихо, лица повернулись выжидающе к леди Рагне.
— Благодарю вас снова, что вы ответили на зов собрания великих домов. Как вы знаете, мы собрались в этот раз, чтобы обсудить предполагаемое наступление империи Доминия.
Предполагаемое наступление? Дамиен напрягся от выбора слов леди Рагны. Он заметил, что и лорд Рун помрачнел.
— Хотя эти слова собрались нас тут, хорошо, что мы прибыли сюда. Великие дома не встречались так почти четыре сотни лет, и за это время было образовано много союзов и заведено дружб. Но мы не будем сегодня обсуждать выгоду собрания. Мы поговорим о соглашении между семью домами против империи Доминия.
Она оглядела комнату.
— Не буду тратить ваше время. Мы много говорили за последние несколько дней, и каждый принял решение, как лучше будет для нашего народа и нашего дома.
Дамиен сжал кулак под столом. Она ошибалась. Если каждый дом будет думать только о себе, то единства не будет. Но он уже говорил об этом, и если заговорит снова, только начнет споры. Так что он молчал.
— На этом, — продолжила леди Рагна, — дом Рейвенвуд решает не подписывать соглашение.
Уже тихая комната стала мертвой. Жар охватил тело Дамиена. Ему казалось, что дом Рейвенвуд пойдет по этой тропе, особенно, после его разговора с Каяфасом. Но было больно слышать, как она прямо говорила об этом.