— Такое соглашение, если империя Доминия узнает о нем, вызовет то, чего мы хотим избежать: вторжение. Мы жили в мире с империей четыреста лет. Нет повода полагать, что у империи есть плохие намерения насчет наших земель или нашего народа. Да, были стычки на границе, но напряжение у границы всегда будет. Это естественно.
— А новый командир? — спросил мрачно лорд Рун Вивек. — Он уже почти пробрался за границы Доминии на востоке.
— Мы не хотим воевать с империей. Дом Рейвенвуд не подпишет договор. Это не в наших интересах.
Дамиен видел, что лорд Вивек хотел сказать больше, но закрыл рот. Если те дни не заставили людей передумать, сейчас это не произойдет.
Лорд Ивульф кивнул.
— Соглашусь с великой леди Рагной. Нужно думать о своем народе. Дом Фриер не подпишет соглашение.
Леди Рагна и лорд Ивульф своими словами задели леди Брирен. Она выпрямила спину, посмотрела на них. Ее ноздри раздувались, глаза блестели.
— Дом Мерек не потеряет смелость перед лицом опасности. Если будет война, дом Мерек и его народ будут сражаться, — она взглянула на лорда Руна и его сестру Руну. — Дом Мерек подпишет договор.
Дамиен улыбнулся. Леди Брирен была готова сражаться, даже если просто выражала этим поддержку договора.
Лорд Харук Рафель поднял голову, и радость Дамиена пропала. Лорд Харук осунулся, постарел сильнее, и под его глазами были мешки. Он не смотрел вправо на лорда Руна и леди Руну, когда отвечал:
— Боюсь, в этот раз дом Рафель не подпишет соглашение, — он скрестил руки и опустил взгляд на стол.
Дамиен хотел спросить, почему, вопрос обжигал губы, но он сдержался. Переговоры закончились, они принимали решения. Но часть него пыталась понять, что происходило в голове лорда Харука. На него надавили?
Лорд Рун выпрямился и оглядел комнату. В отличие от леди Рагны, лорд Рун Вивек выглядел как лидер аристократов. Его лиловая одежда подчеркивала его темную кожу, и золотые браслеты на мускулистых руках выделялись. Его низкий голос загудел:
— Леди Рагна, вы правы, что нужно поступать так, как лучше для нашего народа и наших домов. Но, может, вам нужно учесть, что порой нужно смотреть дальше своих границ на народ и дома, что граничат с вами. Один дом, даже сильный, не выстоит против мощи империи. Но два или больше домов, как сплетенные прутья, не сломаются. Их сила в их единстве. Слишком долго дом Вивек был один. Пора моему дому присоединиться к остальным. Дом Вивек подпишет соглашение.
За столом зашептались, леди Руна сжала руку брата, поддерживая.
Лорд Лео кашлянул рядом с Дамиеном. В комнате снова стало тихо.
— Я посоветовался с отцом, великим лордом Варином, об этом соглашении. Мой отец хочет, чтобы дом Люцерас подписал соглашение.
Дамиен прищурился, глядя на лорда Лео. Казалось, Лео был не согласен с решением отца, но как наследник, а не великий лорд, он не мог сам принимать решение.
Все посмотрели на Дамиена. Он сел прямее, упер руки в стол.
— Я созвал это собрание, — он взглянул на леди Рагну, та смотрела на него, поджав губы, — из-за растущей угрозы империи Доминия. Но многие из вас не знают, что мой отец и его отец всегда хотели объединить семь великих домов. Давным-давно, хоть мы были другими, с разными дарами и народами, мы были едины. Ничто не могло навредить нам, даже империя. Я надеялся, что мы сможем вернуть то единство. Но, похоже, время еще не пришло. И все же дом Марис присоединится к тем домам, что подписали соглашение.
Лорд Рун склонил голову в сторону Дамиена, леди Брирен улыбнулась. Дамиен ответил на их взгляды кивком. Он хотел источать уверенность и надежду ради домов, которые подписывали соглашение, но внутри хотел только уйти.
Леди Рагна стала заканчивать собрание, Дамиен отклонился. Он ощущал поражение. Он не смог объединить семь домов. Его сердце вяло билось в груди, пока лорд Рун благодарил те дома, что согласились объединиться. Они договорились о встрече завтра для тех домов, и собрание завершилось.
Дамиен посмотрел в одно из окон за высокими колоннами по периметру круглого зала, пока остальные вставали и тихо говорили между собой. Всего полдень, ему нужно было занять чем-то полдня. Он полдня будет думать о результате собрания, собирать вещи. И завтра, когда они подпишут соглашение, он отправится домой.
Мысль о Нор Эсене и замке Нортвинд пробудила тоску в его сердце. Он встал и пошел к двойным дверям. Он проведет остаток дня, готовясь к пути домой. Но десять минут спустя, когда он прошел в свою комнату, он подошел к креслу у пустого камина, сел и сжал голову руками. Его сердце было тяжелее, чем в зале переговоров. И с каждой минутой вес усиливался.