15
Глава 15: Победителей не судят
Дверь не просто открылась — она взорвалась щепками и ледяной крошкой. Магия Кассиана, подпитываемая его ужасом и яростью, вынесла засовы так, будто они были сделаны из сухого хвороста.
Он ворвался в комнату, тяжело дыша, его плащ развевался, как крылья раненого стервятника. Взгляд короля лихорадочно метался по комнате, пока не замер на Лиане.
Она стояла у камина, всё еще сжимая в руке кинжал. На её груди, чуть выше сердца, расплывалось небольшое ярко-красное пятно — след от острия, которое она прижала слишком сильно. Она была бледной, растрепанной, но в её позе не было и тени раскаяния.
Увидев, что она жива, Кассиан издал звук, похожий на сдавленный всхлип, который тут же перешел в рычание.
— Ты... безумная... — прохрипел он, делая шаг к ней. Его руки, всё еще испачканные в каменной пыли после площади, дрожали. — Ты действительно собиралась это сделать? Господи, да за что ты меня так ненавидишь?
— Ах ты невинный ангел, действительно, за что? — Лиана вскинула подбородок, её голос звенел от ядовитого сарказма. Ей хотелось ударить его словами так же сильно, как он бил её своей властью. — Конечно, не за то, что ты убил моего отца, мать и брата...
Кассиан замер. Его взгляд внезапно изменился — ярость сменилась каким-то странным, глубоким замешательством. Он смотрел на неё так, будто она заговорила на забытом языке.
Лиана почувствовала, как внутри закипает новая волна гнева. «Неужели для него это был один из незначительных эпизодов?» — пронеслось у неё в голове. — «Он просто забыл. Для великого Короля Драконов гибель моего рода — лишь строчка в отчетах».
Ей захотелось сделать ему не просто больно, а невыносимо. Она сделала шаг вперед, не опуская кинжала.
— ...и не за то, что ты пытаешься убить моего любимого, — она выделила последнее слово, вложив в него всю нежность, которую берегла для Рейнарда, и всю ненависть, которую испытывала к Кассиану.
Она попала в цель.
Кассиан пошатнулся, словно от физического удара. Золото в его глазах мгновенно погасло, оставив лишь пустую, мертвенную тьму. Лицо его осунулось, став похожим на посмертную маску. В комнате стало так холодно, что пламя в камине из оранжевого превратилось в призрачно-синее.
— Твоего... любимого... — повторил он шепотом, и это слово, казалось, крошилось у него на губах, как сухой лед.
Он не стал кричать. Он не стал крушить мебель. Вместо этого он медленно опустился на край кресла, закрыв лицо руками. Тишина, воцарившаяся в покоях, была страшнее любого шторма.
— Значит, всё, что я делал... всё, что я пытался построить между нами... — его голос звучал глухо, из-под ладоней. — Для тебя это лишь повод поскорее вогнать нож в себя или в меня, лишь бы вернуться к нему. К человеку, который даже не может защитить тебя.
Он резко убрал руки от лица. В его взгляде больше не было ревности — там было выжженное поле.
— Ты победила, Лиана. Ты нашла способ убить дракона, не пролив ни капли моей крови. Ты просто отдала своё сердце другому, зная, что я чувствую каждый его удар через нашу связь.
Он поднялся, его движения стали тяжелыми, стариковскими.
— Рейнард будет жить. Пока ты дышишь и пока ты здесь — он будет дышать в своей камере. Это твоя награда за твою... «верность».