Ветер за спиной Лианы завывал, словно раненый зверь, но она старалась не слушать. Копыта коней выбивали дробь по мерзлой земле, унося её прочь от ледяных шпилей Кьерхольма. Рядом скакал Рейнард, его лицо было сосредоточенным, но в глазах светилось торжество. Они были свободны.
Однако чем дальше они отъезжали, тем сильнее Лиана прижимала ладонь к груди. Там, под слоями шерсти и шелка, метка горела нестерпимым, пульсирующим холодом. Ей казалось, что невидимая нить, связывавшая её с замком, натянулась до предела и теперь резала её по живому.
А в это время в замке Кьерхольм жизнь, казалось, замерла. Слуги в коридорах переговаривались приглушенными голосами, оглядываясь на закрытые двери тронного зала.
— Видала его? — шептала старая кухарка, вытирая слезы краем фартука. — Снег на ресницах не тает. Он ведь её как душу свою берег, а она... Ушла, даже не взглянула напоследок. Жестокое сердце у этой девчонки.
— Говорят, он сам ей коней снарядил и золото отдал, — отозвался молодой конюх, качая загорелой головой. — Убил бы, так легче было бы. А он её к другому отпустил. Дракон, который отдал свою добычу... Это не к добру. Не жилец он теперь. Связь-то не обманешь, она его сейчас по кускам разрывает.
— Бедный наш король, — вздохнула прачка. — За любовь свою поплатился. Страшная судьба — умереть от руки той, ради которой готов был мир сжечь.
Мирабелла стояла на высокой башне, наблюдая за двумя удаляющимися точками на горизонте. Ветер трепал её волосы, но на губах играла змеиная улыбка. Всё шло именно так, как она планировала. Кассиан угасал — она чувствовала, как слабеет его магия, как тяжелеет воздух в замке.
— Лети, лети, маленькая птичка, — прошипела она, прищурив глаза. — Кровь Кассиана на твоей совести, а твоя кровь... скоро оросит этот снег.
Мирабелла обернулась к тени, затаившейся в углу башни. Там стоял капитан её личной гвардии, человек, не знавший жалости.
— Они не должны доехать до перевала, — холодно приказала она. — Убейте капитана. Лиану... её смерть должна выглядеть как несчастный случай. И уберите тех наемников, что будут участвовать в засаде. Мне не нужны свидетели, которые знают, кто на самом деле отдал приказ о резне в поместье Валори.
Она поправила воротник, расшитый жемчугом.
— Пусть Кассиан умрет от того, что его Истнинная предала его. А она пусть умрет, так и не узнав, что он был единственным, кто пытался её спасти.