4
Глава 4: В пасти зверя
Тишина в спальне короля была такой плотной, что слышался лишь треск синих поленьев в камине. Кассиан стоял неподвижно, сжимая в руке флакон с драгоценной мазью. Его золотые глаза неотрывно следили за каждым движением Лианы.
— Можно мне коснуться тебя? — его голос прозвучал с надрывом, почти как мольба.
Лиана медленно подняла голову. На её губах заиграла змеиная, лишенная тепла улыбка.
— Разрешение? Король Черных Драконов спрашивает разрешения у пленницы? Какое трогательное зрелище.
Она поднялась на ноги. В её движениях не было ни капли страха — только холодный, расчетливый вызов. Она знала его слабость. Знала, что древний закон Истинных пар не позволит ему взять её силой, пока она не скажет «да» — иначе его магия просто разорвет его изнутри.
Её пальцы медленно потянули завязки на корсаже. Платье соскользнуло к ногам бесформенной кучей. Она осталась в тонкой нижней сорочке и панталонах, отороченных кружевом. Кассиан сглотнул, в его груди зародилось низкое, едва слышное рычание. Воздух в комнате стал сухим и горячим.
Лиана не остановилась. С вызывающим бесстыдством она сбросила сорочку, обнажая тонкую талию и спину, исполосованную кровавыми рубцами. А затем, глядя ему прямо в глаза, она медленно стянула панталоны.
Она стояла перед ним абсолютно обнаженная. Бледная, израненная и ослепительно прекрасная в свете камина. Кассиан замер, его зрачки расширились так, что золото радужки превратилось в тонкую кайму. Дракон внутри него бился о ребра, требуя немедленно накрыть её своим телом, спрятать от всего мира, присвоить. Ревность к Рейнарду вспыхнула с новой силой: видел ли он её такой? Касался ли он этой кожи?
Лиана, заметив его состояние, ухмыльнулась. Она видела, как ходят желваки на его лице, как дрожат его пальцы. Она грациозно шагнула к его огромной кровати, застеленной мехом черного волка.
— Фу... — она поморщилась, опускаясь на мех. — Тут воняет каким-то животным. У всех драконов такой специфический запах псины?
Она легла на живот, подмяв под себя мягкий ворс, и повернула голову к нему, подперев подбородок ладонью.
— Ладно, чего застыл, как ледяная статуя? — бросила она наглым, капризным тоном. — Обрабатывай. Раз уж ты так жаждешь потрогать свою «Истинную». Только не надейся, что я при этом буду думать о тебе. Каждое твоё прикосновение я буду представлять как руки Рейнарда.
Кассиан сделал шаг к кровати. Его магия льда вырвалась наружу — по ковру поползли белые иглы инея, а вода в чаше на столе мгновенно подернулась коркой. Он опустился на колени рядом с ней, и его тень накрыла её маленькое тело.
— Ты играешь с огнем, Лиана, — прохрипел он. Его рука, державшая пропитанную лекарством ткань, зависла над её израненной спиной. — Ты думаешь, что твоя нагота — это твоя броня?
— Я думаю, что ты жалок, — парировала она, даже не вздрогнув, когда он наконец прижал холодную ткань к её ране. — Ты можешь смотреть, можешь даже лечить меня, но ты никогда не получишь того, чего твой зверь хочет больше всего. Ты всегда будешь вторым. После «смертного», который пахнет для меня лучше, чем всё твоё королевство.
Кассиан молчал, но Лиана чувствовала, как от него исходит волна такого жгучего, ядовитого собственничества, что у неё перехватило дыхание. Он втирал мазь в её кожу с пугающей нежностью, но его глаза горели обещанием тихой и долгой расправы над каждым, кто смел смотреть на эту женщину до него.