Но внутри него билась отчаянная, почти безумная надежда. Он знал, что они — Истинная пара. Кассиан верил: стоит священнику произнести слова молитвы, стоит кольцу из черного золота коснуться её пальца, и магия уз крови и души сделает то, что не смогла сделать сила. Он надеялся, что ритуал свяжет их настолько крепко, что Лиана почувствует его пламя и, в конце концов, разделит с ним трон и судьбу по своей воле.
Далеко под северным крылом замка, в кавернах, где время застыло в удушливой сырости, Рейнард пытался собрать осколки своей души. Ложь Мирабеллы о том, что Лиана забыла его и идет к алтарю по собственной воле, светясь от счастья, отравила его разум. В его глазах, когда-то отражавших небо Юга, теперь металась бездонная чернота и ярость человека, которому больше нечего терять.
Он полз по потайному ходу, сжимая в окровавленной руке ключ, оставленный Мирабеллой как насмешка. Рейнард надеялся на одно: успеть. Он понимал, что Лиана не может выйти за убийцу своей семьи добровольно. Он верил, что сможет спасти её от этого плена, даже если его единственный путь к ней лежит через фамильный склеп прямо к алтарю. Его вера в то, что она предала его, превратила сломленного рыцаря в идеальное орудие мести.
35
Глава 35: Клятва на крови
Храм Льда был полон тяжелого, удушливого величия. На высоких резных скамьях застыли приглашенные лорды и дамы — их лица в холодном синем свете магических кристаллов напоминали посмертные маски. Никто не улыбался. Тихий шепот гостей прерывался лишь ледяным сквозняком, гулявшим под сводами.
Кассиан стоял у алтаря, и его нетерпение было почти физически ощутимым. Воздух вокруг него дрожал и искажался от жара; он то и дело сжимал и разжимал пальцы, глядя на тяжелые двери. Его волнение не было трепетом влюбленного — это был триумф охотника, который наконец загоняет самую ценную добычу в золотую клетку.
Лиана вошла, и по залу пронесся вздох. Она была ослепительно прекрасна и пугающе холодна. Белый шелк платья казался высеченным из снега, а её лицо не выражало ничего, кроме ледяного безразличия. Она шла к алтарю, словно к эшафоту, не глядя по сторонам.
Когда она поравнялась с королем, он жадно перехватил её руку. Его ладонь обжигала, но рука Лианы осталась безжизненно прохладной.
Священник в расшитых серебром ризах начал церемонию. Древние слова молитвы тянулись, как густая смола.
— Согласен ли ты, Кассиан из рода Черных Драконов, взять эту женщину в жены, связать с ней пламя своей души и кровь своего рода до конца времен?
— Да, — голос Кассиана прогремел под сводами, отразившись от каменных драконов.
Священник повернулся к невесте. В храме повисла такая тишина, что было слышно, как падает иней со стен.
— Согласна ли ты, Лиана из Валори, принять этот союз, разделить трон и судьбу с твоим королем?
Лиана подняла голову. Её глаза встретились с золотым пламенем в зрачках Кассиана. Она четко, раздельно, так, чтобы услышал каждый в последнем ряду, произнесла:
— Нет.
По залу пронесся коллективный вскрик. Лорды повскакали со своих мест, дамы прикрыли рты веерами. Лица модисток побледнели — они уже видели свои головы на плахе. Священник замер, его рука с ритуальной чашей задрожала.
Кассиан не шелохнулся. Лишь желваки заходили на его лице, а пальцы впились в запястье Лианы с такой силой, что кружево жалобно треснуло. Его магия вспыхнула, окутывая алтарь непроницаемым барьером ярости.
— Продолжай, — прорычал он, глядя в глаза священнику.
— Но, Ваше Величество... канон... она сказала...
— Она сказала «Да», — перебил его Кассиан, и в его голосе прозвучала власть, которой не смели перечить даже боги. — Тебе послышалось, старик. Либо ты продолжаешь обряд, либо этот храм станет твоим склепом прямо сейчас. Представь, что она согласилась.
Священник, бледный как полотно, сглотнул и дрожащими губами забормотал завершающие слова. Лиана хотела закричать, плюнуть ему в лицо, но магическая воля Дракона сковала её горло, лишая возможности издать хоть звук.
Кассиан взял тяжелое кольцо из черного золота. В тот момент, когда он с силой надевал его на палец Лианы, закрепляя узы крови и магии, тяжелые двери храма с грохотом распахнулись.
На пороге, залитый мертвенным светом луны, стоял Рейнард. Он едва держался на ногах, его лицо было изрезано, одежда пропитана запекшейся кровью, а в глазах металось безумие преданного человека.
— Лиана... — его хриплый крик разрезал тишину, заставляя магию в храме взвиться искрами.
Кольцо защелкнулось на её пальце. Связь замкнулась. И в этот же миг мир Лианы окончательно раскололся надвое.