43
Глава 43: Пепел надежды
Два месяца тишины обрушились в один вечер. Мирабелла проскользнула в покои Лианы, когда Кассиан был на совете лордов. Она выглядела бледной, а её глаза лихорадочно блестели. Без лишних слов она положила на стол крошечный флакон из темного стекла и старый, помятый медальон, который Лиана узнала бы из тысячи.
Это был медальон Рейнарда.
— Где он? — голос Лианы сорвался. — Ты обещала помочь мне увидеть его.
— Его больше нет, Лиана, — прошептала Мирабелла, и в её голосе не было сочувствия, только сухая констатация факта. — Твой Дракон лгал тебе с самой первой ночи. Рейнард не прожил и дня после венчания. Его забили до смерти в ту же ночь, прямо в казематах, по личному приказу короля. Всё это время Кассиан кормил тебя иллюзией, чтобы ты покорно раздвигала перед ним ноги.
Мир вокруг Лианы качнулся. Воздух стал колючим, как битое стекло. Два месяца... два месяца она позволяла Кассиану делать с собой всё, верила в его «сделку», платила своим телом за жизнь человека, который уже давно гнил в безымянной яме под замком. Каждый стон, каждый вздох в его объятиях теперь казался ей трупным ядом.
— Он убил его... — Лиана прижала медальон к губам, чувствуя вкус старой меди. — Он заставил меня... заставил меня получать удовольствие на его крови.
— Вот, — Мирабелла пододвинула флакон. — Это «Дыхание вдовы». Достаточно двух капель в его кубок. Он умрет во сне, тихо, без пламени. Его сердце просто перестанет биться. Это твой единственный шанс, Лиана. Либо он, либо ты превратишься в его вечную тень.
Лиана дрожащими пальцами сжала холодное стекло. Ненависть, которая два месяца была лишь фоном для их яростных ночей, вспыхнула с новой, ледяной силой. Она убьет его. Сегодня. Она подождет, пока он придет за своей «наградой», и это будет его последний пир.
Но когда Мирабелла ушла, Лиану внезапно согнул резкий приступ тошноты. Она едва успела добежать до серебряного таза. Тело содрогалось в спазмах, а внизу живота возникло странное, тянущее ощущение — не боль, а тяжесть, которую она игнорировала последние недели, списывая на изнеможение.
Она вытерла губы и медленно выпрямилась, глядя на свое отражение в зеркале. Лицо было осунувшимся, но кожа светилась каким-то изнутри идущим призрачным светом. Как дочь Севера, она знала признаки. Как Истинная пара Дракона, она почувствовала это только сейчас, когда ярость сорвала пелену с её чувств.
Внутри неё билось еще одно сердце. Крошечное, но уже горячее, опаляющее её своим зародившимся пламенем.
Она была беременна.
Лиана сползла по стене на пол, прижимая ладони к животу. Это был венец издевательства судьбы. В одной руке у неё был яд для отца ребенка, а внутри неё росла часть его существа — наследник Черных Драконов, дитя, зачатое в ненависти и исступлении.
— Нет... — прошептала она, и её голос утонул в тишине роскошных покоев.
Если она убьет Кассиана сейчас, ее казнят. И ее и плод.
Она посмотрела на флакон с ядом, а затем на дверь, за которой скоро послышатся тяжелые шаги короля. Кассиан был в своем кпбинете, торжествующий, уверенный в своей победе, не зная, что его ложь раскрыта, а его кровь уже течет в жилах той, кто приготовил ему смерть.
44
Глава 44: Приговор и ультиматум
Лиана шла по коридорам Кьерхольма, и слуги в страхе прижимались к стенам. От неё веяло не просто холодом — от неё веяло смертью. Рука непроизвольно легла на живот. Крошечное пламя внутри нее, наследник Черных Драконов, пульсировало в такт её ярости.
Она ненавидела это дитя так же сильно, как и его отца. Оно было живым доказательством её позора, итогом тех ночей, когда её тело предавало разум. Но теперь этот ребенок стал её главным козырем. Она поняла: Кассиан никогда не отпустит её добровольно, а если она просто убьет его, гвардия уничтожит её и плод в ту же секунду. Ей нужна была не просто его смерть — ей нужен был его выбор.
«Он убил его в ту же ночь...» — эта мысль жгла мозг. — «Он смотрел мне в глаза, он брал меня, он обещал мне жизнь Рейнарда, зная, что ласкает меня на костях мертвеца».
Лиана вошла в кабинет, когда Кассиан стоял у окна, заложив руки за спину. Его силуэт на фоне закатного неба казался монументальным, подавляющим. Услышав скрип двери, он не обернулся. Его голос прозвучал низко, с привычными нотками абсолютной власти:
— Любимая, пришла повидать меня? Я очень рад, — он сделал паузу, и в его тоне прорезалась сталь. — Но я не разрешал тебе стоять. Сядь.
Он медленно повернулся. Его лицо было жестким, в золотых глазах читалось привычное желание сломить её, прогнуть под свою волю, как он делал каждую ночь в их спальне.
— Хочешь попросить меня о чем-то? — он усмехнулся, подходя ближе. — Проси. Ты мастерски это делаешь, когда тебе что-то нужно.
— Я пришла не просить, Кассиан, — Лиана осталась стоять, и её голос был холодным, как арктический ветер. — Я пришла объявить приговор. Твой мир, построенный на лжи о жизни Рейнарда, рухнул сегодня. Я знаю, что он мертв. Что ты убил его в ту же ночь, когда надел мне на палец это проклятое кольцо.
Кассиан на мгновение замер. В глубине его золотых зрачков что-то дрогнуло, но он тут же сделал шаг к ней, и его аура начала давить на неё всей тяжестью драконьей магии.
— Я не отдавал приказа убивать его! — резко бросил он. В его голосе впервые прорезалось отчаяние, которое он не смог скрыть. — Да, я желал ему смерти! Каждой частицей своего существа я хотел, чтобы он стерся, исчез из твоей памяти! Но я не убивал его. Это был бунт в темницах, или его сердце просто не выдержало позора...
Лиана расхохоталась — зло, изломанно, пугая этим смехом саму себя.
— О, как трогательно! Великий Дракон оправдывается. Твои руки по локоть в крови моих родителей, моих братьев. Ты выжег мой род, Кассиан. Я помню, как ты пришел в Валори, чтобы превратить его в пепел.
— Да! Я чудовище! — выкрикнул он, и его голос сорвался на хрип. Он подошел вплотную, больно схватив её за плечи. — Но я люблю тебя и никогда не отпущу! Никогда!
Он замолчал, глядя в её глаза. Перед его внутренним взором пронеслись картины того дня: её отец, уже мертвый, когда Кассиан ворвался в тронный зал... её братья, предательски убитые в спину его собственными лордами, которых он потом казнил одного за другим. Он хотел спасти их. Он мчался туда, чтобы остановить бойню. Но какой смысл говорить ей об этом сейчас? Она никогда не поверит. Для неё он навсегда останется тем, кто принес огонь.
Лиана не дрогнула под его хваткой. Она смотрела на него с бездонным презрением.
— Ты так красиво поешь о любви, Кассиан. Ты ведь так сильно «любишь» меня, верно? Любишь настолько, что спишь с женщиной, которая желает тебе смерти каждый раз, когда ты её касаешься. Любишь так, что готов верить в свои собственные сказки о спасении. Твоя любовь — это яд. Она мне противна, как и ты сам.
Кассиан отпустил её плечи, словно обжегся. Его руки мелко дрожали. Он смотрел на женщину, ради которой был готов разрушить небеса, и видел в её глазах только лед.
— За что ты так со мной? — прошептал он, и этот шепот был полон такой боли, что стены кабинета, казалось, содрогнулись. — Я дал тебе всё. Я терплю твои оскорбления, я храню твое тело как святыню... я живу тобой, Лиана.
— Тогда ты умрешь ради меня.
Лиана медленно достала из складок платья тяжелый флакон из темного стекла и с тихим, отчетливым стуком поставила его на стол между ними.
— Здесь «Дыхание вдовы». Чтобы убить человека, достаточно двух капель. Я хочу, чтобы ты выпил все.
Кассиан посмотрел на флакон, а затем снова на неё. На его губах появилась горькая, измученная улыбка.
— Ты хочешь, чтобы я просто сдался? — он покачал головой, и в его глазах снова вспыхнуло то самое упрямое, золотое пламя. — Нет, Лиана. Я не буду умирать. Только не сейчас. У меня наконец-то есть любимая. У меня есть ты. Мне есть ради чего жить, у меня есть будущее, которое я выстрою для нас обоих. Я хочу жить. Слышишь? Я очень хочу жить — с тобой. Даже если ты будешь ненавидеть меня еще сотню лет.
Лиана смотрела на него, и её сердце замирало от того, насколько он был искренен в своем безумии.
— Ты думаешь, у тебя есть выбор? — она сделала глубокий вдох, и её голос стал пугающе тихим. — Ты хочешь будущего, Кассиан? Что ж. Я беременна. Я ношу твоего ребенка.
Кассиан пошатнулся, словно его ударили физически. Он замер, боясь дышать, его взгляд упал на её живот. Огромная, сокрушительная радость начала заливать его лицо, но Лиана оборвала её следующим словом:
— Но это дитя не увидит рассвета, если ты останешься жив.