5
Глава 5: Цена дерзости
Кассиан замер, его грудь тяжело вздымалась. Слова о «запахе псины» и сравнение с Рейнардом выжгли в его самообладании огромную брешь. Он видел, как Лиана торжествует, глядя на его муку.
— Хочешь, чтобы я был цивилизованным, Лиана? — его голос стал подозрительно тихим. — Хочешь играть в госпожу и рабыню?
Он резко развернулся к огромному шкафу, вышвырнул оттуда тяжелый халат из черного шелка, подбитый мехом горностая, и швырнул его ей в лицо.
— Оденься. Живо.
Лиана, криво ухмыляясь, не спеша накинула халат. Она нарочно запахнула его небрежно, оставив глубокий вырез, открывающий ложбинку между грудей и изгиб бедра. Она хотела показать, что её не заботит его одежда, как не заботит и его мнение.
Кассиан обвел её тяжелым, лихорадочным взглядом. Его зрачки пульсировали.
— Прикройся как следует, — прохрипел он, едва сдерживая рычание. — Иначе, раз я не могу взять тебя силой, мне придется выколоть глаза каждому стражнику, который увидит твою наготу. Я не шучу, Лиана. Твое тело принадлежит мне — даже если ты этого не признаешь. Ни один смертный не смеет смотреть на то, что предназначено Королю Драконов.
Лиана с издевкой затянула пояс потуже, но в её глазах всё еще горел огонь бунта.
Кассиан резко дернул шнур колокольчика. Через минуту в дверях замерли двое гвардейцев. Они стояли, уставившись в пол, чувствуя, как от их господина исходит волна первобытной ярости.
— Мой лорд? — выдавил один из них.
— Кто готовил мои покои сегодня? — голос Кассиана резал воздух, как клинок.
— Служанка Элла, господин...
— Вниз её. Казнить к рассвету, — бросил он так буднично, будто заказывал завтрак.
Лиана побледнела. Она шагнула вперед, халат распахнулся у неё на ногах.
— Кассиан, стой! При чем тут она? Я просто... это была просто шутка!
— Она допустила, чтобы в моих покоях пахло «животным», — Кассиан медленно повернулся к ней, игнорируя её возмущение. — Моя Истинная недовольна. Вынести всё белье. Шкуры — сжечь. Сменить всё на шелк, пропитанный лавандой. И если я почувствую хоть намек на запах, который тебе не нравится, — я продолжу казни. Ты хотела власти над моим миром, Лиана? Вот она. Каждое твоё слово теперь имеет цену в жизнях.
Гвардейцы, бледные как смерть, исчезли. Кассиан подошел к Лиане почти вплотную. Она чувствовала, как его ревность — густая, темная и ядовитая — обволакивает её.
— Ты пахнешь Рейнардом, а жалуешься на мой запах? — прошипел он, наклоняясь к её шее. — Теперь здесь будет пахнуть только лавандой и тобой. А если ты еще раз произнесешь имя этого человека в моей постели... я заставлю тебя смотреть, как его плоть скармливают моим гончим.
Он схватил её за локоть и буквально швырнул на кровать, которая еще хранила аромат свежей крови и старого меха.
— Ложись. Мы не закончили с твоими ранами. И не смей снимать халат, пока я не прикажу. Я не хочу, чтобы кто-то еще видел то, что принадлежит только мне.
Лиана смотрела на него, задыхаясь от ярости. Она хотела сделать ему больно, но его ревность оказалась не просто чувством — это была разрушительная сила, которая теперь убивала невинных. Она поняла: в этой игре она поставила на кон не только свою жизнь, но и судьбы всех, кто её окружает.
— Ты сумасшедший, — выдохнула она.
— Я дракон, — поправил он, опускаясь на колени, чтобы продолжить обработку ран. — А ты — моя. Привыкай к этой мысли.