9
Глава 9: Танцы на битом стекле
Замок Кьерхольм тонул в сумерках. Лиана стояла перед зеркалом, затягивая пояс нового платья — того самого, цвета лаванды, которое принесли ей утром. Ткань была нежной, как лепестки, и пахла именно так, как она «приказала». Она видела в отражении свои глаза: в них больше не было открытой ярости, только холодный блеск затаившейся стали.
Дверь отворилась без стука. Кассиан вошел, окутанный запахом морозного ветра. Он остановился, глядя на её силуэт, окутанный мягким светом свечей.
— Ты надела его, — негромко произнес он. Его голос вибрировал от скрытого напряжения.
Лиана медленно обернулась. Она не отшатнулась, не содрогнулась от отвращения. Напротив, она сделала шаг к нему и, склонив голову, едва заметно улыбнулась.
— Ты ведь хотел, чтобы я привыкла, Кассиан. Я решила, что ненависть слишком утомляет.
Король-дракон замер. Его зрачки сузились до тонких нитей. Он не был глуп. Он прожил сотни лет, видел предательства империй и заговоры богов. Он кожей чувствовал фальшь в её голосе, видел, как напряжены её плечи под шелком. Он понимал: это игра. Она что-то задумала. Возможно, за этой улыбкой скрывается яд или план побега для того, кто томится в сырой камере.
Но когда Лиана подошла совсем близко и её рука, теплая и мягкая, легла на его закованную в кожу грудь, прямо над пульсирующей меткой, Кассиан закрыл глаза. В этот миг ему было плевать на истину.
Он резко притянул её к себе, сминая тонкую ткань платья на её талии. Обнял так крепко, словно она была единственной опорой в его рушащемся мире. Он уткнулся лицом в её волосы, жадно вдыхая аромат лаванды, смешанный с запахом её кожи. Его дракон внутри рычал, предупреждая об опасности, крича, что эта женщина ведет их к пропасти. Но крупица её «доброты», пусть даже притворной, была для него ценнее всего золота северных гор.
— Ты лжешь мне, Лиана, — прохрипел он в её макушку. — В каждом твоем жесте — горечь. Ты думаешь о нем, даже когда стоишь в моих объятиях.
Лиана почувствовала, как бешено колотится его сердце под её ладонью. Она осторожно уперлась руками в его грудь, создавая небольшую дистанцию, и посмотрела ему прямо в глаза.
— Не так быстро, Кассиан, — прошептала она с легкой, почти игривой укоризной.
Он замер, не разжимая рук. Его взгляд стал вопросительным и лихорадочным.
— Ты держишь меня здесь как пленницу, — продолжала она, и её пальцы небрежно коснулись золотой вышивки на его камзоле. — Требуешь покорности, ждешь любви... Но что ты можешь мне предложить? Быть твоей любовницей???... ты ведь мне даже предложения не сделал. Неужели я могу принять твою любовь в столь унизительном статусе?
Кассиан издал звук, похожий на горький смешок. Он видел, как она расставляет силки. Предложение означало признание её статуса, официальный выход в свет, ослабление охраны... Она требовала ключи от его крепости, прикрываясь кокетством.
— Предложение? — он склонил голову, изучая её лицо. — Ты хочешь, чтобы я подарил тебе корону, пока ты держишь кинжал за спиной?
— Я хочу, чтобы ты вел себя как мужчина, а не как тюремщик, — парировала Лиана.
Кассиан выпустил её из объятий, отступая на шаг. Он понимал, что она покупает себе время и пространство для маневра. Но мысль о том, что она официально станет его королевой, что он сможет надеть кольцо на её палец, ослепила его.
— Хорошо, Лиана, — произнес он, и в его голосе прозвучала опасная, болезненная нежность. — Играй. Плети свои сети. Я сделаю всё официально. Я дам тебе этот статус, дам тебе этот блеск. А ты... продолжай притворяться. Твоя ложь слаще, чем правда любого другого в этом мире.
Он поклонился ей, как равной, и вышел из комнаты, оставив за собой шлейф морозного воздуха. Лиана осталась стоять у зеркала. Её руки дрожали. Она только что сделала первый ход в партии, где ставкой была смерть короля.