— Будьте спокойны.
— В форте спроси коменданта, майора Мелвилла, отдай ему этот перстень и расскажи то, чему был свидетелем.
— Это все?
— Нет. Майор даст тебе отряд солдат, с которым ты вернешься к нам, в стан Джона Брайта. Ты найдешь его?
— Думаю, что найду, тем более что он, кажется, расположен на берегу реки.
— Ты должен проехать мимо него по пути в форт.
— А что мне делать с пирогой?
— Бросишь ее.
— Когда мне отправляться?
— Сейчас; солнце взошло, надо торопиться.
— А вы что будете делать?
— Я уже сказала, что мы отправимся к Джону Брайту и там будем ожидать тебя.
Бретонец задумался.
— Теперь вы меня выслушайте, — сказал он. — Я не имею привычки противиться приказаниям, когда считаю их справедливыми. Не думаю, чтобы в таком важном случае вы хотели посмеяться над беднягой, который от горя совсем потерял голову и был бы рад пожертвовать жизнью, чтобы спасти своего господина.
— Ты прав.
— Я исполню то, что вы сказали.
— Тебе следовало бы уже приступить к исполнению.
— Пожалуй, но я должен прибавить еще одно слово.
— Я слушаю.
— Если вы обманываете меня, если не поможете мне спасти моего господина, то, хоть я и известный трус, я клянусь, что прострелю вам голову! Где бы вы ни спрятались от меня, даже в недрах земли, я и там отыщу вас, чтобы сдержать свою клятву, слышите?
— Как не слышать!.. Теперь ты все сказал?
— Все.
— Так ступай.
— Иду.
— До свидания!
Бретонец поклонился, подошел к пироге, спустил ее на воду, вскочил в нее, взял весло и удалился так быстро, что должен был достигнуть цели своего пути в самый скорый срок.
Бывшие спутники провожали его глазами, пока он не скрылся за поворотом реки.
— А что мы будем делать? — спросила Цвет Лианы.
— Пойдем совещаться с Джоном Брайтом.
Маргарет села на лошадь Ивона, Цвет Лианы и Красный Волк сели на своих лошадей, и все трое помчались во весь опор.
По счастливой случайности это был тот самый день, который выбрал скваттер, чтобы дать своим домочадцам отдых.
Он выехал, как мы уже сказали, в сопровождении сына, чтобы осмотреть собственные владения.
После довольно большого объезда, во время которого скваттер при виде собственных плодородных земель и великолепных деревьев в лесу неоднократно приходил в восторг, понятный одним только землевладельцам, Брайты уже готовились вернуться к своему укрепленному стану, когда Уильям указал отцу на трех всадников, приближавшихся к ним во весь опор.
— Гм! — заметил Джон Брайт. — Индейцы! Неприятная встреча. Спрячемся за кустарник и посмотрим, что им надо.
— Позвольте, отец, — возразил молодой человек, — я думаю, это будет лишней предосторожностью.
— Почему так, мальчик?
— Среди них две женщины.
— Это ни о чем не говорит, — сказал скваттер, сделавшийся чрезвычайно осторожным после нападения краснокожих. — В этих проклятых племенах, как тебе известно, женщины сражаются не хуже мужчин.
— Положим, но теперь они распустили в знак мира бизоновую шкуру.
— Ты прав, мальчик, — промолвил скваттер немного погодя, — подождем их здесь… к тому же, если не ошибаюсь, я вижу среди них старую знакомую.
— Женщина, которая спасла нас, не правда ли?
— Именно она. Странная встреча, ей-Богу! Бедняга! Я рад ее видеть.
Спустя десять минут всадники уже подъехали к ним. После первых приветствий заговорила Волчица.
— Узнаете вы меня, Джон Брайт? — осведомилась она.
— Конечно, узнаю, достойная женщина, — ответил скваттер с чувством. — Хоть я и видел вас недолго и при страшных обстоятельствах, но помню вас очень хорошо и с сердечной признательностью; будьте спокойны, у меня одно желание, чтобы вы доставили мне случай доказать вам это на деле.
Удовольствие блеснуло во взоре Волчицы.
— Вы говорите искренне? — спросила она.
— Испытайте меня, — ответил Джон с живостью.
— Хорошо, я не ошиблась в вас, теперь я радуюсь тому, что сделала, когда вижу, что оказанная мной услуга не упала на неблагодарную почву.
— Говорите, что мне делать.
— Не здесь; мне надо сообщить вам нечто очень важное, это потребует долгих объяснений, а здесь вовсе не место для беседы.
— Хотите заехать ко мне? Там нам никто не помешает.
— Если вы позволите.
— Как! Если позволю, достойная женщина?! Разумеется, мой дом и все, что в нем находится, с хозяевами в придачу, в вашем распоряжении.
Маргарет грустно улыбнулась.
— Благодарю, — сказала она, подавая ему руку. Джон Брайт радостно пожал протянутую руку.
— Так пойдемте, — сказал он, — здесь нам больше нечего делать.
— Поедем, — ответила Маргарет.
Они поскакали по направлению к стану.
Ехали молча, каждый был поглощен собственными мыслями и не думал заговаривать со спутниками.
До стана оставалось уже совсем небольшое расстояние, когда они вдруг увидели человек двадцать верхом, по-видимому охотников, которые выезжали из густого леса, тянувшегося направо от дороги.
— Это еще что? — вскричал в изумлении Джон Брайт, притянув поводья, чтобы остановить лошадь.
— Эге! — заметила Волчица, не отвечая скваттеру. — Француз поторопился…
— Что вы хотите сказать?
— Потом все объясню, теперь же примите этих добрых людей, да порадушнее.
— Гм! Пожалуй, отчего бы и не принять, — заметил Джон Брайт с некоторым недоверием. — А все-таки мне надо знать сперва, кто они и что им здесь нужно.
— Это такие же американцы, как и вы, Джон Брайт; я потребовала их у коменданта форта, где они несут службу в гарнизоне, и он прислал их сюда.