Росомаха отвлекся на них, поднялся из-за стола, чтобы спровадить непрошеных гостей. Это был мой шанс. Я метнулся к столу. Документы, написанные Маргарет, уже были у меня в руке. На столе лежала подушечка с чернилами и тяжелая бронзовая печать шерифа округа. Три быстрых движения — и на каждом документе появился четкий оттиск официальной печати. Я быстро сложил бумаги, сунул их во внутренний карман куртки.
— … нам ничего не нужно, уходите! — услышал я голос Росомахи.
Я уже стоял у двери.
— Еще раз удачи, Томми. Может, свидимся когда-нибудь.
— И тебе, Итон. Береги себя.
Я кивнул и вышел на улицу. Сердце колотилось. Получилось! Теперь у моих банноков есть «легальные» документы. Осталось купить им одежду. Ведь встречают как раз по ней…
И я отправился прямиком в лавку готового платья, ту самую, где когда-то встретил Эмми. Продавец, худощавый очкарик Альберт, узнал меня, но проявил чудеса такта — ни слова о статье в газете, ни вопроса о моем внезапном «увольнении».
— Чем могу служить, мистер Уайт? — его голос был как всегда вежлив.
— Мне нужна одежда. Много одежды. — Я оглядел полки. — Три мужских костюма. Недорогих, рабочих. Брюки на лямках, рубашки, жилеты. Кепки. Еще три куртки или пальто. На осень. Ах, да. Ботинки. Вы же торгуете обувью?
Мне и самому бы не помешало пальто — ночью уже подмораживало и было холодно в куртке. Но я решил оставить это до Шайена.
Альберт удивленно поднял брови:
— Разумеется. А вы знаете размеры?
Черт. А их то я и не знал! Но тут можно прикинуть и купить на пару размеров больше. Наденут под толстый носок. Которые тоже надо еще приобрести.
— Давайте сначала разберемся с верхней одеждой.
Какое счастье, что не надо покупать женские платья и душегрейки. Все это уже сделал доктор Стэнтли. Причем купил Маргарет даже белье. Точнее не он сам, а его супруга.
Продавец молча подбирал вещи, явно сгорая от любопытства, но вопросов не задавал. Я выбрал три самых дешевых твидовых костюма — мешковатые, явно не по размеру моим стройным индейцам, но это было даже к лучшему. К ним подобрал грубые рубахи, кепки, теплые шерстяные плащи темно-серого цвета. Купил одежду и Джозайе — такой же стандартный набор рабочего: брюки, рубаху, утепленную куртку.
Расплатившись — сумма вышла приличная, но что поделать — я навьючил узлы с одеждой на Звездочку и уже почти покинул Джексон Хоул, когда навстречу мне выехал мэр. Он сам рулил бричкой, властно поглядывая по сторонам и даже покрикивая на торговцев, чьи прилавки и товар занимали слишком много места тротура.
— Мистер Уайт! — Абрахам аж развел руками, бросив поводья. Его лошадка сама остановилась, я тоже притормозил Звездочку — Какими судьбами в наш город?
— За покупками — коротко ответил я. На нас начали с интересом поглядывать жители Джексон Хоула.
— А мне письмо пришло. На ваш счет. Из министерства юстиции! — мэр наставительно поднял палец вверх
— И что же в нем пишут?
— Я и сам об этом знал. Нельзя допускать к должности шерифа случайных людей. Городу нужно ввести ценз оседлости для такой должности.
— Введите, кто же мешает — пожал плечами я — Тем более некий Уайт больше не является препятствием, не так ли?
Абрахам тяжело вздохнул, подергал себя за бороду.
— Город благодарен вам, мистер Уайт за службу! Загляните ко мне в канцелярию, выпишем вам премию.
Очень надо!
— Направьте ее на помощь пострадавшим от пожара.
Я дал шпоры Звездочке и поскакал прочь.
Дорога до Шайена заняла три дня. На этот раз мы ехали не таясь, но стараясь избегать больших дорог, где могли встретиться патрули или просто любопытные путники. Наша странная компания — я, «мексиканские рабочие», скромно одетая леди и пожилой негр — могла вызвать вопросы. К счастью, путь прошел без происшествий.
В Шайен мы прибыли утром. Город встретил нас шумом, пылью и гудками паровозов. Я оставил всю компанию на вокзале, наказав Джозайе присматривать за всеми и никуда не отходить. Маргарет я дал немного денег на мелкие покупки. Сам же отправился по знакомому маршруту — на центральную улицу в банк. Точнее в банки. Привлекать к себе внимания совершенно не хотелось, но я понимал, что даже раздробив свои новые капиталы, явно оставлю зарубку в памяти кассиров и конторщиков.
На этот раз я выбрал — «Национальный Банк Вайоминга» и «Первый торговый банк». Процедура повторилась: подозрительные взгляды сотрудников, оценка слитков и монет, пересчет и взвешивание. Я открыл еще пару счетов на имя Итона Уайта, получил чековые и кодовые книжки. Распихал деньги по вкладам, облегченно вздохнул. Когда все было закончено, на моих счетах в двух банках Шайена и чековой книжке значилась сумма, чуть превышающая пятьдесят тысяч долларов. Огромные деньги. Я был богат. Только на проценты по депозитам можно спокойно жить и ни в чем себе особо не отказывать.
Следующим шагом была продажа лошадей. Десять мустангов, захваченных у банды Мэлдуна. Я оставил только Звездочку — расстаться с ней я не мог. Нашел перекупщика на конном рынке на окраине города. Торговался недолго — мне нужно было избавиться от них быстро. Выручил пять сотен долларов. Затем зашел в оружейную лавку. Там я продал оружие банды, и получил консультацию насчет длинного ружья, что мы обнаружили в пещере.
— Это винтовка Уитворта — пояснил мне седой, благообразный продавец — Ею вооружали шарпшутеров Армии Конфедерации во время Гражданской войны. Как видите, она имеет шестиугольную нарезку. Открытый прицел размечен до 500 ярдов, но попадать с него дальше 300 шагов сложно. Что вы хотите с ней сделать? Продать?
— Поставить телескопический прицел
— Мудрено — покачал головой продавец — У меня нет, да и вряд ли ближе Нью-Йорка найдёте. Можно заказать по почте у Малькома, только ждать вам придётся полгода, пока сделают. Какой вам телескоп нужен?
Торговец достал каталог, полистав, показал мне вложенный листом, рисунок образца.
Я задумался. При тоненьких трубках меньше дюйма толщиной, большое увеличение только ухудшит картинку. Да и стрелок из винтовок из меня так себе, чтобы дальше пятисот ярдов стрелять надо и ветер считывать, и расстояние определять очень точно — я так не умею. Дальномер бы, да до оптических ещё двадцать лет ждать, а до лазерных…не будем о грустном.
— Четырехкратный прицел, да, с проволочным перекрестьем!
Оказалось, что цены на оптику сильно упали с окончанием гражданской войны, но даже сейчас прицел стоил больше восьмисот долларов — пару годовых доходов среднего американца! При весе меньше трёх фунтов, прицел был на вес дороже желтого металла. Но золото у мня было, а возможность гарантировать попадание с первого выстрела много стоило.
— Спасибо за консультацию — я вытащил бумажник, положил на прилавок два доллара — Я закажу из Портленда.
Вернувшись на вокзал, я обнаружил свою компанию в целости и сохранности. Они сидели на скамейке в зале ожидания, стараясь быть незаметными. Маргарет читала какую-то брошюру, Джозайя дремал, а «мексиканцы» угрюмо разглядывали снующих по вокзалу людей.
— Подходил полицейский — сообщила мне мисс Корбетт, отвлекаясь от чтения — Поинтересовался, что цветные делают в зале ожидания для белых. Я ему сказала, что это приезжие, из Мексики. И мы их обязательно отправим на задний двор. Как только вы придете.
Черт! А про местный расизм то я и подзабыл. Проблема!
— Документы спросил?
— Да. Не вызвали подозрения.
— Поезд на Портленд только вечером, — сообщил я. — Часов шесть еще ждать. Что будем делать?
— Может, найдем гостиницу? — предложила Маргарет. — Хочется привести себя в порядок.
— Нет, — отрезал я. — В гостинице нас могут заметить. Есть идея получше. Я видел афиши — сегодня недалеко от города проводится родео. Пойдем посмотрим. Развеемся немного.
Идея была встречена без особого энтузиазма, но спорить никто не стал. Мы вышли из вокзала и направились пешком к месту проведения родео — большому пыльному полю за городом, окруженному временными трибунами и палатками торговцев.