Я сделал последний глубокий вдох, задержал дыхание и шагнул в ледяную бездну.
Первое ощущение — обжигающий холод, несмотря на жир. Он проникал, казалось, до самых костей. Камень стремительно потащил меня вниз. Вода была действительно прозрачной, солнечные лучи, преломляясь, создавали причудливые блики, а мелкая рябь на поверхности искажала очертания дна. Сквозь эту пляшущую завесу света я пытался разглядеть заветные желтые пятна.
Удар о каменистое дно. Я отпустил грузило, схватил ведро. Руки уже начинали неметь от холода. Попытался подобрать ближайший самородок — он был размером с голубиное яйцо, тяжелый, приятной округлой формы. Но банально промахнулся. Схватил обычный камень, бросил. И тут тело свело судорогой. Острая, пронзающая боль сковала мышцы. Легкие горели, требуя воздуха. Паника подкатила к горлу. Я дернул за страховочную веревку изо всех сил.
Меня рывком потащило вверх. Да быстрее же! Воздух кончается!
Вынырнул, жадно хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Тело дрожало, зубы выбивали барабанную дробь. На плоту Джим смотрели на меня с тревогой.
— Не смог… — выдавил я, стуча зубами. — Холод… Сразу тело сводит. И видно… плохо. Ила нет, дно каменное, но все сливается.
Первая попытка провалилась. Разочарование было горьким. Неужели эта затея обречена? Без маски будет трудно.
Я вылез на плот, растерся запасной рубахой. Слава богу выглянуло солнышко.
— Дай я, — неожиданно сказал Джим. Он уже начал стаскивать с себя куртку. — Попробую.
Я посмотрел на него с сомнением. Индеец был жилистым, выносливым, но пятнадцать метров ледяной воды — это серьезное испытание. Однако в его глазах была такая решимость, да и нырял он уже тут — так что я не стал спорить. Объяснил ему, как правильно делать вентиляцию легких — он слушал внимательно, кивая. Затем Джим, так же как и я, обмазался китовым жиром, поморщившись от запаха, но не издав ни звука. Обвязался веревкой, взял камень.
— Тащи, если дерну! — коротко бросил он, продышался, продулся и исчез под водой.
Я напряженно ждал, считая про себя. Прошла минута, другая… Веревка, уходящая в глубину, не двигалась. Я начал беспокоиться. Неужели что-то случилось?
И тут веревка натянулась, потом пошла слабина. А затем страховочный конец дернулся — один раз, потом еще. Сигнал! Начала выбирать веревку, раскачивая плот.
Через несколько мгновений на поверхности показалась голова Джима. Он отфыркивался, но держался молодцом. А главное — ведро! Он не выпустил его!
— Ну? — с нетерпением спросил я, подавая руку и заглядывая в ведро. Ого! На дне что-то блестит. Вытащил Скукума, дал ему рубаху растираться. Потом поднял ведро. Два самородка. Небольших, грамм по сто каждый. Плюс минус. Это у нас шесть с половиной унций примерно, по 15 баксов за унцию… Один нырок принес нам стольник. Точнее два. Мои трудозатраты тоже надо учитывать.
— Плохо видно, — сказал Джим, растирая замерзшие руки. — Самородки маленькие… Рука хватает, а что — не разберешь. Но дно… твердое. Золото есть.
Он пробыл под водой дольше меня, и даже сумел что-то загрузить в ведро. Это уже был прогресс.
Решение пришло само собой. Нужен плот побольше. Такой, чтобы на нем можно было развести небольшой костер для обогрева, чтобы могли разместиться несколько ныряльщиков и страхующих. И чтобы можно было работать посменно, не теряя времени на возвращение к берегу.
Снова застучали топоры. Мы валили карликовые ели, обрубали сучья, связывали стволы веревками. Работа шла споро, подгоняемая азартом и надеждой. К вечеру у нас был новый плот — большой, основательный, способный выдержать человек пять-шесть. Мы даже умудрились сделать на нем некое подобие очага — выложили из плоских камней площадку и обмазали ее глиной, которую нашли на берегу ручья. Теперь можно будет греться прямо на месте, не отрываясь от «производства».
Корбетта, который все это время с тоской наблюдал за нашими приготовлениями, я решил использовать в качестве дозорного.
— Артур, — подозвал я его. — Твоя задача — наблюдать. Вон та вершина, — я указал на ближайший холм, с которого открывался хороший обзор на озеро и окрестности. — Залезешь туда, устроишься поудобнее. Будешь смотреть по сторонам. Если заметишь кого чужого — сразу дай сигнал. Два выстрела вверх. Понял?
— Понял, дядя Итон! — обрадовался он, получив наконец ответственное задание. — Не подведу!