— Индейцы будут мстить — резюмировал Кузьма — Танана злопамятные и хорошие следопыты. Вашу стоянку найдут, трупы тоже.
— Удвою патрули — покивал капитан — Из Святого Михаила привезу динамит. Сходим, спустим озеро.
Между двумя холмами, справа от Небесного действительно было место откуда понижался рельеф. Туда можно было заложить взрывчатку. Но так мы окончательно «оскверним» озер. Против нас могут ополчится вообще все местные индейцы.
— Подумаю — уклонился я от ответа — Пока золота осталось впритык, закупим на него еще продовольствия. Ледники сделали?
Кузьма потащил показать мне стройку, но я сначала решил зайти старателям. Доусон и Кармак уже поправились, только Хендерсон продолжал ходить с деревянной шиной на правой руке. И имел все шансы на то, что без врача, рука срастется неправильно. Я сделал себе пометку в памяти, дать задание Калебу найти в Сороковой Миле или в порту Святого Михаила хоть какого-нибудь врача. Для него я даже был готов выстроить отдельный дом с больничным покоем. Без медицины тут нельзя.
— Собирайтесь! — повернулся я к Скукуму — Завтра вы должны отправиться вверх по Клондайку. Ищите ручьи с кварцевыми выносами. Как у самородков, что мы добыли из озера. Это признак наличия золота. Делайте пробные промывки в каждом устье, во всех подряд. Тут должно быть золото! Я уверен в этом.
— Мы найдем его, Итон — Джим хлопнул меня по плечу — Даже не сомневайся!
Глава 13
Утром, едва солнце показалось над вершинами покрытых лесом холмов, шхуна ушла. «Северная Дева», моя надежда, медленно отчалила от временного пирса, издала прощальный гудок и, развернувшись, поплыла вниз по Юкону. Калеб Финнеган стоял на мостике, попыхивая трубкой. Рядом с ним махали рукой Фогель, Бент, Чэнь… Они ушли в редут Святого Михаила за продовольствием, за динамитом. Ну и за новостями. Обещали вернуться через месяц, самое позднее — к середине июля. И без них берег как-то резко опустел.
Потом, чуть позже, собрались банноки. Сокол, Медведь, Ноко. Они взяли запас еды, патронов, погрузили все в две лодки, «арендованные» у староверов. Мне нужно было мясо. Много. Коптильня построена и работает на рыбу, ледники выкопаны — теперь можно заготавливать и лососятину. Благо где пасется больше стадо — мы уже знаем. Прощаясь, Сокол коротко сказал: «Мы вернемся, Итон. С мясом». Охота — это их стихия, их жизнь. Я верил, что они вернутся. Целыми и с добычей.
Следом, бледные после вчерашней попойки, отправились вверх по Клондайку старатели. Джордж Кармак, Чарли Доусон и конечно, Скукум Джим. С последним у меня состоялся прощальный разговор на берегу.
— Итон, я не забыл, что обязан тебе жизнью — индеец закурил самокрутку, помахал рукой, разгоняя дым. Он знал, что я не люблю запах табака.
— Это все пустое. Ты чуть не утонул, добывая золото для меня.
— И ты честно расплатился со мной. Ты порядочный человек, мистер Уайт.
Я покивал, потом тихо произнес:
— Вот нет у меня уверенности в Кармаке и Доусоне. Если найдете золото… Главную жилу…
— Они тут же позовут друзей из Форти Майл и Сёркла — кивнул Джим — Продадут им карту. За большие деньги.
— Смотри за ними в оба. Долго на притоках Клондайка не задерживайтесь, шурфы не копайте. Только пробные промывки. Ищите выносы кварца. И сразу дальше.
— Так все и будем делать, Итон. Я не подведу.
— Я знаю, Джим. Верю тебе.
Лодка со старателями отплыла, я долго стоял на берегу до тех пор, пока она не превратилась в маленькую точку. Найдут ли золото? Должны! Я все поставил на это.
А у нас теперь только одна задача — строить Доусон. Здесь, на этом мысе, на слиянии Юкона и Клондайка.
После обеда, работа закипела с новой силой. Без команды «Девы», без банноков и старателей нас осталось меньше, но мы были на «своей» земле. И мы знали, что делаем. Лесопилка визжала до поздней ночи, превращая поваленные стволы в аккуратные штабеля досок, брусьев, теса. Звук пилы, стук топоров, удары молотков — это была музыка будущего города. Запах свежей древесины смешивался с запахом земли, мха и далекого, ледяного Юкона.
Строительство шло тяжело, но споро. Староверы — вот кто были настоящие герои этой стройки. Крепкие, почти непьющие, выносливые. Они работали от зари до зари, без устали, без ропота. Их руки, привыкшие к топору и пиле, оказались золотыми. Кузьма руководил ими одним движением бровей, и я видел, как он гордится своими людьми. Он сам вкалывал наравне со всеми, таская бревна, ставя стены. Его авторитет среди староверов был непререкаемым.
Салун был почти завершен. Крыша закончена, внутренние стены тоже. Я хотел сделать «Мамонта» просторным, прочным, таким, чтобы мог выдержать любой наплыв посетителей и любую драку. Широкие двери, большие окна на первом этаже, на втором — помещения для жилья и работы. Игорный зал сделали темным — окна тут я велел заложить. Староверы удивились, но все сделали. Да, на керосине для ламп экономить не придется, зато игроки в рулетку, покер потеряют счет часами. Что мне было и нужно. «Казино» должно было стать мои вторым «Эльдорадо».