— Мистер Коллинз, — начал я. — Я ценю, что вы первые пришли сюда. Готовы вкладываться. Поэтому… давайте договоримся по справедливости. Первый год — триста долларов аренды за землю. Плюс… небольшой процент от оборота. Скажем… два процента.
Коллинз опешил.
— Триста долларов⁈ Плюс два процента⁈ Мистер Уайт! Это… это очень дорого! В Форти-Майл мы платим в разы меньше! А у вас тут… еще и поселка толком нет!
— Поселка нет, но он будет, мистер Коллинз, — ответил я. — И пройдет не так много времени, как сюда хлынут тысячи людей. У вас будет большое количество покупателей. Вы будете первыми. Уверен, успеете отбить свои вложения сторицей. Триста долларов — это за привилегированное место на главной улице. За… эксклюзивность на первое время.
— Эксклюзивность? — он нахмурился.
— Пока да. Первые месяцы, пока мы строимся и налаживаем логистику, вы будете единственной крупной компанией. А потом… потом посмотрим.
Коллинз задумался. Он явно считал, что я завышаю цену. Но он также понимал, что другого крупного поставщика товаров здесь пока нет.
— Дав процентов от оборота… это много, мистер Уайт. Мы не сможем…
— Хорошо, — перебил я. — Давайте так. Я готов зафиксировать соглашение на два года. Ежемесячная аренда — триста долларов. И два процента от оборота… ладно, пусть будет один. На два года. После окончания этого срока… — я сделал паузу, внимательно глядя ему в глаза. — После этих двух лет, если город будет жить и развиваться, торговать здесь можно будет без налогов на пять лет.
Коллинз опять задумался. Два года — триста долларов и один процент оборота. Это не так уж и мало, но… Пять лет стабильной работы без налогов потом? Я знал, что золотая лихорадка долго не продлится. Два, три года и все золото тут выгребут. А через семь лет Клондайк, скорее всего, уже будет пустым.
— Без налогов… пять лет? — переспросил он.
— Пять лет. С третьего по седьмой год включительно. Подпишем договор.
— Хорошо, мистер Уайт, — сказал он, протягивая руку. — Договорились. Триста в месяц, один процент с оборота на два года. Потом — пять лет без налогов.
— Отлично, — я крепко пожал его руку. — Приступайте. Мои люди помогут вам разгрузиться. И… если у вас есть еще что-то для защиты от цинги — я бы купил.
Коллинз просиял.
— Конечно, конечно! У нас есть свежая капуста, картошка… И… — он понизил голос, — … апельсиновый сок в бутылках! Дорогой, но… очень эффективный.
Апельсиновый сок! Это роскошь! Но здоровье людей дороже. Я кивнул.
— Все беру.
Прошло еще несколько дней. Строительство шло своим чередом. Большая палатка ACC, хоть и временная, уже стояла. Коллинз со своими помощниками раскладывали товары. Наш «Северный Мамонт», был полностью готов, шкаф для оружия, сделанный староверами, стоял у входа — массивный, дубовый, с рядами пронумерованных ящиков.
И вот, в один из дней, когда солнце стояло высоко, а воздух был полон запахов сосновой смолы и свежей стружки, с реки раздался гул. Не парохода. Другой. Множество голосов.
Я вышел к берегу. И увидел их.
Банноки. Сокол, Медведь, Ноко. Они возвращались. Не на лодках, которые я им выделил. Они шли по берегу Юкона, а за ними…
Длинная вереница людей. Индейцы. И они тянули за собой лодки. Словно бурлаки. Десять, двадцать, тридцать человек… Целое племя. Мужчины, женщины, дети. Я сначала напрягся, но потом увидел, как Медведь и Ноко спокойно общаются с индейцам, машут нам рукой.
Я бросился навстечу. Обнялся с парнями, потом заглянул в лодки. Они были под завязку набиты мясом. Огромными окороками, прикрытыми ветками.
— Итон! — крикнул Сокол, его голос звучал громко и торжественно. — Мы вернулись! С мясом!
— Лоси! — добавил Медведь. — Нашли стадо! Взяли… полдюжину!
Шесть лосей⁈ Это сотни, тысячи фунтов мяса! Мои охотники вернулись с триумфом!
За ними подходили остальные индейцы. Они были меньше, не такие высокие и статные, как банноки. Их лица были шире, скуластее. Одежда — попроще, из оленьих шкур и тканей. Они смотрели на нас с любопытством, но без страха.
— Это… — начал Сокол, указывая на племя. — Это тагиши. Наши новые братья. Кочуют вдоль по Юкону.
Тагиши… Племя Скукума Джима.
Я оглядел индейцев. Глаза мои остановились на одной из женщин. Невысокая, крепкая, с живыми, умными глазами и сильными руками. Рядом с ней были… собаки. Много собак. Крупные, лохматые, с густой шерстью и умными глазами. Они сидели рядом с хозяйкой, не проявляя беспокойства. Молча. Лайки. Полярные собаки. Это было даже лучше, чем мясо.