— Но мне…Можно мне игрушку? Хоть что-нибудь? У всех детей есть игрушки.
Соня от отчаянья и жалости сжала руки в кулаки, бессознательно заложила их в карманы. Там вдруг нащупала маленькую пиалочку, которую ей дал Сергей Петрович. Она молниеносно сообразила, достала чашечку из кармана и протянула её Марте.
— Вот. Возьми. У тебя будет игрушка. Ты сможешь приглашать на обед... Кого-нибудь? — последний вопрос был уже обращён к Лешему.
Марта взяла пиалочку осторожно, бережно и трепетно, словно, не веря своему неожиданному счастью. Она с безграничной благодарностью и с такой же безграничной печалью посмотрела на Соню, и безмолвно покинула дом. Пиалочку трепетно несла на вытянутых руках, не отрывая от неё взгляда.
— Она ушла, — Соня обернулась к мужчинам, стоявшим по стойке смирно из страха вспугнуть девочку лишним движением. — Боже, как мне её жалко!
Леший и Данила дружно выдохнули.
— Другого выхода нет, — печально, но с облегчением произнёс Леший. — Если она не уйдёт сейчас, останется призраком. А это невыносимая скорбь для ребёнка, душа которого в ней и осталась.
Он поднял глаза к потолку, где все это время было подозрительно тихо.
— Впрочем, нам осталось ещё найти куклу мастера Савоя.
Соня подняла глаза вслед за ним и вдруг явно почувствовала запах дыма.
— Мне кажется? Или где-то что-то горит? — как можно спокойнее спросила она.
3
Молли открыла глаза. Ощущение было такое, словно кто-то толкнул её, глубоко спящую, среди ночи. Почему-то нисколько не удивившись, словно ожидая, что когда-нибудь это непременно случиться, она увидела, как смотрят на неё неотрывно глаза Марты. Они снились ей много-много лет подряд то в счастливых снах, то в кошмарах. И эта встреча тоже снилась.
— Здравствуй, Марта! Ты пришла, — тихо сказала Молли.
— Я пришла сказать, что не сержусь на тебя больше, — образ Марты на глазах становился все прозрачнее. — Пусть у меня так и нет куклы, но зато есть вот это.
Она протянула Молли маленькую пиалочку.
— Это посудка для кукол. Помнишь, мы мечтали о такой? Все девочки мечтали о такой. И у меня теперь есть.
— Я теперь взрослая, Марта. У меня совсем другие игрушки.
— Знаю. — Вздохнула Марта, все так же любуясь своим сокровищем. — Я видела Лайму. У тебя хорошая кукла. Правильная. Передай ей, что она зря испугалась. Я просто проснулась, увидела детей и захотела с ними поиграть. Потом нашла тебя и пришла. Не понимала тогда. И ухожу опять. Теперь, наверное, насовсем.
— Мне так жаль, Марта, — Молли не знала, что ещё сказать.
Марта поняла её смущение, но не захотела ей помогать.
— Вы все говорите, что вам жаль... Не надо, не говори. Мне от этого не легче.
— Так случилось, — Молли опять вспомнила, что она уже взрослая. — И мы можем только говорить, что нам жаль...
Марта быстрым движением сняла косынку с шеи, и Молли увидела огромную кровавую рану, отделяющую голову от туловища. Она вскрикнула от ужаса. И тут же пожалела, что не смогла сдержаться.
— Вот что у меня, — сказала Марта. И добавила с обидой в голосе:
— Это так трудно, но я пришла к тебе. А ты позвала людей, и вы перенесли меня обратно. Хотя это было так тяжело — прийти к тебе.
Лайма хотела сказать опять «мне жаль», но не стала. Марта, видно, поняла это, посмотрела на неё с благодарностью.
— Есть девочки, которые не умирают. Я их потом видела. И хотела быть, как они. Пришла к ним, а они сказали, чтобы я не трогала их куклу. А мне так хотелось! Они не взяли меня в свою игру. И не потому, что у меня не было игрушек, а потому что я — мёртвая. Теперь я поняла. Одна такая Соня мне это объяснила. И ещё. Если ты увидишь таких девочек, беги со всех ног. Как от хулиганов, которые жили на соседней с нами улице. И Лайме скажи, чтобы их боялась, а не меня.
— Почему? — спросила Молли, все ещё не понимая.
— Потому что они..., — Марта стала совсем похожа на призрак, она всё истончалась и истончалась во время разговора, пока внезапно в один момент не пропала. Молли встала, подошла к спинке кровати, где ещё минуту назад стояла Марта. Ничего. Только светится на полу небольшое пятнышко в лунном свете. То ли прощальный привет, то ли отсвет от блестящего чего-то.
4
К воротам резиденции «Конторы» подъехал большой чёрный автомобиль. Мрачный лес, на минуту зажмурившийся в нечётком свете фар, опять сомкнулся темной мглой, укрывая все тайные дела, которые в нём происходили. Автомобиль, мигнув два раза фарами, остановился перед воротами, гася звук мотора, затихая, как съёжившийся большой зверь, собирающийся впасть в спячку. Из автомобиля вышел Гринат, поморгал, привыкая к темноте, осмотрелся кругом, торопливо и небрежно бросил взгляд на старинные наручные часы. Таких не было ни у кого в мире, потому что он сам придумал их. Как и всё остальное.