3
Солнце робко выкатывалось со стороны заброшенного дома. Немного закопчённая и растрёпанная Соня шла по Карусельной улице сонная и погруженная в себя. Вокруг было пустынно, от домов веяло сном и негой, в такую рань жители города ещё сладко дремали. Только на одном крыльце она увидела небольшую, печальную фигурку. Соня подошла и села рядом.
— Мастер Савой, вы не волнуйтесь, — произнесла она с пониманием. — Всё закончилось благополучно.
Мастер поднял на неё красные глаза — то ли от бессонницы, то ли он недавно плакал.
— Ей... Не очень больно было?
— Не знаю, — честно ответила Соня. — Надеюсь, что нет. Она же всё-таки кукла.
Несколько секунд они молчали.
— Дерево живёт тысячу лет, — наконец произнёс мастер Савой, — а камни — миллиарды. Некоторые вот лежат с сотворения мира. Ты представляешь, девочка, сколько в материи информации? Когда я был молод, то всё пытался понять, как рождается мысль. И понял, что она всегда приходит из окружающего пространства. Из накопленного в материи. В голове нет мысли. Там только наша память.
— То есть, вы хотите сказать, что ваши игрушки более живые и мыслящие, чем мы, люди? — удивилась Соня.
— Я хочу сказать только, что, когда мы берём в руки кусок древнего дерева или камень, мы прикасаемся к хранилищу информации. Всё есть внутри материала. А когда я беру в руки, его сущность рвётся наружу. Я словно освобождаю пленников. Души, заточённые в материи. Особо мятежные потом сбегают от меня. У каждого свой дар.
Он замолчал, и они ещё долго сидели вдвоём на крыльце, наблюдая восход солнца. Вдалеке, над лесом, улетал прочь дым от потушенного пожара, ставший прозрачными клочьями облаков.
4
Через несколько часов Соня стояла перед новым надгробием Марты. Она положила на плиту букетик полевых цветов, которые набрала чуть поодаль на лугу, поправила свежую фотографию в рамке. Почему-то ей показалось, что девочке из города, где всё засажено экзотическими растениями, нужно дарить именно такие простые, полевые цветы. Днём кладбище не казалось таким уж фатальным, и ангел, который напугал её недавно ночью, оказался очень милым изваянием.
Сложно было в это поверить, но Соне захотелось побыть тут подольше, посидеть в этой безмятежной, умиротворённой тишине, побродить среди могил людей, которых она никогда не знала, и, наверное, уже никогда не узнает. Конечно, ещё совсем недавно она бы без вариантов подумала, что никогда не узнает, если бы не встреча с Мартой, после которой Соня поняла уже окончательно и бесповоротно, что в этом мире Лешего возможно всё. Причём сразу, без предупреждения и не маскируясь под благопристойную реальность.
Соня ещё немного потопталась на этом островке вечного покоя (хотя в вечном покое она теперь тоже, прямо скажем, была не совсем уверена), и покинула кладбище, всё ещё пребывая в некоторых раздумьях. Домой она собиралась только вечером, и впереди оставалось ещё полдня, которые она предвкушала занять чем-нибудь интересным. Например, можно было опять ввязаться в какое-нибудь приключение с Лешим. Или засесть с книгой на диване на несколько часов. Или зайти по пути к Жанне.
Последняя мысль понравилась больше всего, и она зашагала уже не просто так, а целеустремлённо. Её не очень заботила перспектива заявиться без приглашения. Соня уже поняла, что в городе все постоянно очень извиняются и просят прощения, но каждый раз приходят друг к другу, когда им заблагорассудится.
Нырнув с улицы в увитую вьющимися цветами арку, Соня сразу же увидела Жанну, хлопотавшую на веранде. Портниха, заметив её, приветливо махнула рукой. Тревоги минувшей ночи разом отступили от Сони, она бодро взбежала по ступенькам крыльца, и уже через несколько минут сидела на веранде, счастливо развалившись на плетёном кресле. Его полукруглая спинка как раз очень располагала к неспешным беседам двух благопристойных дам.
Соня с удовольствием и вкусом рассказывала Жанне о событиях минувшей ночи, немного преувеличивая своё значение во всей этой истории. Честно сказать, из её рассказа получалось, что без неё ситуацию с Мартой вообще разрулить было бы невозможно. Жанна верила и с благодарностью смотрела на Соню. С одной стороны, ей было очень жалко Марту, а с другой стороны Жанна радовалась, что жуткой истории, взбудоражившей город, пришёл конец.
Спохватившись, Соня поблагодарила подругу за плащ, в очередной раз, восхитившись, как Жанна могла предугадать, что понадобятся карманы. Ведь не будь у неё кармана под рукой, Соня бы оставила где-нибудь пиалочку, подумав, что девать её некуда, и она придёт за ней попозже.