— Соня, они меня разодрали в наказание: тело отправили в зону химер, а тень от него оставили в материальном мире. Такой вот фатальный парадокс.
Тут до Сони наконец-то дошло, что ей придётся как-то тащить тяжёлый и неудобный манекен, и она опечалилась.
— А ещё как-нибудь, чтобы без меня, можно?
— Соня! — осуждающе возопила тень голосом Лешего. И Соню потащило из сна в пробуждение. На грани нави и реальности она услышала тихий отдалённый голос Алисы:
— А насчёт Лешего, подумай. Увидишь, что...
Тут Соня, как всегда, на самом интересном месте, проснулась. Час был уже совсем послеобеденным (честно говоря, наступал вечер), и она ругнула себя за то, что проспала столько времени. Метла уже раскалилась докрасна, и выражая своё чрезвычайное недовольство.
4
Ещё сверху, на подлёте к городу, Соня увидела, что на улицах происходит какое-то непривычное оживление. Как всегда, приземлившись около дома Лешего, она утвердилась во мнении, что опять случилось что-то из ряда вон выходящее.
Соседи со всех дворов бежали к какой-то одной точке на краю улицы, очевидно застигнутые врасплох, многие выскакивали из дома в домашних пижамах и тапочках. В начинающихся сумерках Соня заметила, что чуть дальше фонтана, за таверной собирается толпа. Она повертела головой, чтобы выяснить, что случилось, схватила за руку мчащегося мимо неё мальчика (кажется, это был тот самый, что первый увидел Марту на каруселях), и быстро спросила:
— А что случилось? Куда все?
— Собачья драка! — крикнул с восторгом на бегу Антон. — Агасфер с Фликом...
Он рванул дальше, и Соня побежала вслед за ним. Ещё не видя ничего за спинами окруживших площадку людей, она услышала страшный животный рёв, перемежающийся редкими отчаянными взвизгами. Растолкав толпу, Соня выскочила прямо перед двумя огромными псами — черным и белым, которые сцепились жёстко в один мохнатый комок.
Это действительно была драка, суровая и беспощадная. Страшный рык, даже скорее рёв, сверкание огромных белых клыков, клочья белой и чёрной шерсти, летящие в разные стороны. Собаки сцепились намертво, и было очевидным, что каждый из псов старался добраться до горла противника. Соня опешила:
— Флик, боже мой, он же слепой, как же так…
— А Агасфер глухой, — кто-то так же тихо сказал рядом. Это была Жанна.
— Они же покалечат друг друга! — крикнула Соня, и рванулась с нереальной целью разнять совершенно обезумевших псов. Жанна крепко схватила её за плечо:
— Не сможешь. Поверь мне, я это наблюдаю уже не в первый раз. Ждём Альфреда.
Соню её слова не успокоили:
— Но ведь Альфред, он же... — она с отчаяньем посмотрела на подругу.
Жанна пожала плечами:
— Придётся ему сегодня побыть Альфредом. Пёс все равно только его слушается. Фреда он хозяином не считает.
Соня очень удивилась, но выразить своё недоумение не успела, потому что раздался жалобный визг Агасфера, переходящий в вой, толпа охнула, на землю упали первые капли крови. Несмотря на это, раненый пёс противника не выпустил, продолжая сжимать челюсти на толстой седой шее Флика. Но тут сразу в толпе раздался уже облегчённый вздох, она расступилась, и рядом с Соней быстрой молнией промелькнул обычно меланхоличный Альфред. Он был в привычном огромном домашнем халате. Один тапочек, очевидно, потерял на бегу, и теперь бросился в гущу драки босым на одну ногу, оттого ещё более беззащитным. Это если не считать его не воинственного вида в принципе.
Хозяин антикварной лавки, громко ругаясь, умело ввинтился между двумя мохнатыми тушами, схватил псов, как провинившихся мальчишек, за уши, и к изумлению Сони, елозя их по земле, легко оторвал друг от друга. Все ещё рычавшие звери, с налитыми кровью глазами и дыбом стоящими холками готовы были опять кинуться в бой, но Альфред, схватив своего чёрного, как смоль, пса за загривок, поволок к дому, нецензурно ему что-то выговаривая. Когда этот живописный дуэт исчез за воротами на глазах у довольной толпы, Флик приосанился, обвёл невидящими глазами благодарных зрителей, и гордо покинул место битвы. Остановку он сделал только у антикварной лавки, торжествующе порычав и ритуально подняв ногу на забор. Из-за ограды послышался неистовый лай Агасфера, переполненный бессильным бешенством. Флик же, всем видом говорящий, что никто ему не указ, важно прошествовал к дому Лешего, у ворот на глазах у восхищённой публики несколько раз победно отшвырнул только ему видимую землю задними лапами и исчез за калиткой.
Толпа начала расходиться, всё ещё встревожено гудя. До Сони долетали обрывки фраз: «В прошлый раз…», «настоящая война началась...», «после драки белого и чёрного добра не жди...». Соня вопросительно посмотрела на Жанну, которая все ещё стояла рядом с ней. Девушка поняла взгляд и ответила: