— Ты же видел сейчас сам. Летала на метле.
— Доигралась, голубушка, — прошипел он. — Вся эта косметика, тряпки новые… Я догадывался. Какая ты мать? Какая ты жена? Психичка, посмотри, что у тебя в доме делается?
— Не у меня, а у нас в доме, — все ещё дружелюбно удивилась Соня. Она была даже немного польщена, что он ревнует. Соне вдруг захотелось остаться с ним хорошими друзьями. Всё-таки прожили бок о бок много лет. И, собираясь проститься, она не хотела никаких камней за пазухой. Ведь разводятся же некоторые люди мирно, разъезжаются, но остаются в хороших отношениях. Правда, таких случаев она знала не очень много, но ведь были же.
— Ты даже не представляешь, — попробовала быть хорошим другом Соня, — куда меня случайно занесло. Это чудесный небольшой городок, и я чувствую себя там просто превосходно. Там старинный сад, слепая собака, заброшенная танцплощадка. А какие прекрасные люди!
— Совсем с ума сошла? — в голосе мужа прорезался рык. Судя по всему, он всё так же, как раньше, не слушал и не слышал её. — Будешь мне рассказывать о своих похождениях? Посмотри на себя, наркоманка несчастная. Тощая какая стала, в глазах — свет ненормальный! С кем ты вообще путаешься? Что за ублюдки у тебя теперь в друзьях? Соня, по тебе психушка плачет!
В дверях, разбуженная его криком, появилась Даша. Сонно тёрла глаза, прятала лицо от света. Соня бросилась к ней с жалостью и нежностью, вдруг опять резко ощутив давно забытое чувство вины непонятно за что.
— Даш, а ты как здесь? Ты же только через неделю должна приехать?
— Меня папа привёз, — все так же сонно и не понимая происходящего, ответила Даша.
Соня повернулась к мужу:
— Зачем её сорвал?
— Чтобы ты, наконец, поняла, что дома нужно сидеть. С ребёнком.
— Да подожди, — Соня и сама не очень понимала, что происходит. — Вы даже не представляете себе, в какой мир я попала. Это так удивительно. Я просто не знала, как вам рассказать. Но теперь же ты сам видел, ты же сам видел! Столько всего прочитала, столько всего узнала за это время. Была в таких невероятных местах. Даш, я с тобой чуть позже собиралась говорить о переезде в это замечательное место. Послушай…
— Книжки ты читала? — Разъярился ещё больше муж. — И что это были за книжки такие? И с кем ты в этих разных местах шарилась?
Соня, ища поддержки хоть в чём-то, растеряно оглянулась по сторонам. Взгляд её упал на старый, ещё бабушкин сервант, где за пыльным стеклом притулилась рамка для фотографий. Эту рамку она, кажется, купила сама, но совершенно забыла об этом. В тёмно-синем обрамлении светился уютными окнами чужой дом — Соня так и не вытащила демонстрационную картинку. В ту же секунду у неё перехватило дыхание…
— Вот же, — закричала она. — Дом!
Это был дом, в котором жил Леший. Соня даже разглядела Старое Дерево и тень Флика, которая распласталась вдоль стены. Она подскочила к серванту, стёкла жалобно звякнули — с такой силой Соня надавила на них. Схватила рамку, сунула картинку в руки мужа:
— Вот же, смотри! Это оно, то самое! Это дом моего хорошего знакомого…
Соня ещё не понимала, что её слова похожи на бред.
— Я летала над городом, видела старого, как мир слепого пса Флика, и даже рождение человечества. Я была там со Странником, а он и не мужчина вовсе даже, он просто Странник, нигде не задерживается, ходит себе по мирам. И такой странный. Правда, правда. Он мне сначала не понравился, а потом — ничего — таким милым, но очень печальным оказался.
Муж со странным видом переводил несколько ошарашенный взгляд с картинки на Соню.
— Странник, значит? Старый пёс? Мне несколько раз звонили из твоего офиса. Ты с работы уволилась? Слушай, ты нас за дураков держишь? За идиотов? Рождение человечества?
— Ну да, Земля в самом начале времён, — по инерции ещё рассказывала Соня, но из глубины уже нарастало понимание, что все, что она скажет сейчас, будет использовано против неё. Она повернулась к дочери:
— И ты мне не веришь?
Даша похлопала глазами, совсем просыпаясь, и, наслаждаясь напряжением застывшей тишины, произнесла:
— Я тебе верю.
Соня вздохнула с облегчением. Но дальше Даша вдруг сорвалась, как с места в карьер, постепенно переходя в истерику:
— Я так тебе верю, что уже не знаю, куда деться от этой веры. Зачем вы меня из лагеря сорвали?! Что мне тут с вами делать? Вы меня достали уже. Этот придурок, — Даша кивнула на отца, — меня привёз, а тут пыли метровый слой. Я должна это убирать? Носки свои накидал, я вам домработница, что ли? Ты где-то в своё удовольствие шаришься, а я должна за ним мыть посуду? Как я вечером к подруге пойду? У меня совсем не осталось чистой одежды. Уже не говорю про одежду выглаженную. Он отправил меня вчера в магазин, я чуть руки не оборвала тяжёлыми сумками! Я тебе верю. Верю, что пока развлекаешься где-то там, я должна, как раба, надрываться на тяжёлой домашней работе.