— Может, да. А, может, и нет. Я не думаю, что вернётся. Слышал я про таких — безголовых, в чёрном пальто...
Дерево хотела сказать ещё что-нибудь, но вдруг сникло, сложило ветви, как птица крылья, с него резко посыпались листья. Оно облетело сразу же, и стояло немое, голое, больное. Просто старое, облетевшее дерево, которое, конечно же, никогда и ни с кем не заговорит. Соня, ошарашенная, опустилась на крыльцо. В голове метались мысли, она, не глядя, выхватила одну.
Мысль оказалась о том, что она рассказала о Страннике, нарушив клятву. И клялась она про себя тем, что не увидит Лешего, если не выполнит данное слово. Вспомнила клятвопреступника Обрубка, которого и видела — раз, мелькнувшим в пламени, два — у себя в видении, но даже эти два фрагмента памяти вызвали у неё ужас. «Прости, прости меня, Леший, и кто-то там ещё, большой и сильный, кто имеет право прощать. Только пусть он вернётся, пусть вернётся», — повторяла, как заклинание. Но понимала, что — всё, здесь уже никто не поможет.
Она перестала рыдать. Горечь, затопившая всю её с головы до ног, была такой невероятной, что Соня уже ничего не чувствовала. Она в бессознательном состоянии встала машинально с крыльца и вошла в дом. Подошла к столу. Взяла приготовленную чашку, налила чай. «Что же теперь делать, Леший? — мысленно обратилась она к нему, — что мне теперь делать?». Внезапно, пальцы, бездумно тарабанящие по скатерти, почувствовали под ней что-то шелестящее. Соня откинула льняную вышивку и увидела исписанный лист бумаги. Она схватила его и впилась глазами. Это было прощальное письмо Лешего.
«Дорогая, милая моя Соня. Сначала я хочу выразить своё сожаление о том, как тебе не повезло с деймоном-хранителем. Но ты же знаешь: «то, что нас не убивает» и так далее. Если ты нашла это письмо, значит, сама, без моей помощи смогла добраться сюда через пустоту. Я понимаю, каким ударом для тебя стало исчезновение города, который мы вместе заботливо выращивали в пустоте. И разделяю твою скорбь по этому поводу. Мне тоже очень жаль, но это должно было случиться, вне зависимости от наших желаний и стремлений. Не вини себя, ты ни в чем не виновата, но если сможешь…»
На этом буквы обрывались. Будто кто-то застал Лешего врасплох, именно в тот момент, когда он писал письмо.
Соня отложила лист, когда вдруг услышала в мёртвой тишине какой-то шум извне. Понеслась к входной двери, в голове ликующе крутилось: «Леший, милый, родной, ну конечно, он нашёл способ вернуться, он не оставит меня. Я заблудилась, потерялась, мне необходим кто-то, кто может дать ответы на все вопросы...»
Выскочила на крыльцо. Сначала действительно показалось, что это Леший так неуклюже поднимается с четверенек, измазанный землёй, со страхом в тёмных глазах. Потом, через секунду, пришло разочарование, даже ещё до того, как поняла: «Нет, не он». Просто мужчина был приблизительно одного роста и похожего сложения с Лешим.
И это был тот самый Гринат, которого Соня ненавидела всеми фибрами своей души.
— Какого чёрта? — кажется, она действительно взвыла.
— Вот и я о том же, — голос «специалиста» звучал нагло и вызывающе. Несмотря на то, что он только что поднялся в буквальном смысле слова с колен. — Какого чёрта?
Соня разозлилась так сильно, что на мгновение забыла о раздирающей душу боли:
— Ты что здесь делаешь? — она перешла на «ты», и ещё хотела обозвать его козлом, но вовремя передумала.
— Это я тебя хотел спросить, — Гринат отряхнул когда-то наглаженные стрелки на брюках. Какой идиот сейчас носит брюки с отутюженными стрелками? Он проследил Сонин взгляд и ответил:
— Мне нравится. Придаёт индивидуальность. Все в джинсах или слаксах, а я один такой. Классический.
— Мне глубоко наплевать на то, как ты выглядишь! Почему всё, что мне было дорого, исчезло, а ты остался? И стоишь тут… нагло и как ни в чём не бывало.
Он скрестил руки на груди и посмотрел на Соню непозволительно насмешливо.
— Исчезло и то, что было мне дорого.
Гринат подчеркнул «мне».
— Я не знаю, куда всё делось. И что здесь делаешь ты. Та, которая мне абсолютно несимпатична. Кстати, я помог тебе вывезти этот грёбаный манекен. Послал химеру орла. А ты даже спасибо не сказала.
Соня, прищурившись, посмотрела на «специалиста». Она постаралась вложить в этот взгляд всё своё презрение.
— Никогда не поверю, что ты сделал это из добрых побуждений.
Гринат кивнул:
— Я давно искал, где можно сделать дырку из зоны. Чтобы провозить туда-сюда… Хм… Материальные объекты. Твоя экстрадиция манекена подвернулась очень кстати. Ты поняла, что вместе мы — сила?
— Ты собирался торговать… Чем? — догадалась Соня.