— Ты… ик... даже... не проводишь?
— Иди уже. И так из-за тебя неприятностей на свою голову нагрёб. Я подожду, когда Соня остынет. Она вообще-то отходчивая и доверчивая. Отойдёт, помиримся.
— А... я?
— А что ты? Я тебе ничего не обещал.
— Грубый... ты... какой...
— Брутальный. И это тебе нравилось.
Сонин муж развернулся, и уже не глядя на плачущую подругу, пошёл прочь от дома. И даже не прислушивался к тому, что неслось ему вслед.
— Все-таки... ведьма… ик... она… ик... у тебя… ик... ведьма...
«Глупость какая», — подумал в очередной раз. Сонин муж считал, что вообще все, кроме него, говорили сплошные глупости. Ну, такой он был человек.
6
Лёля везла скорбную и молчаливую Соню по городу. Надо сказать, что она жутко перепугалась, услышав Сонин потерянный голос по телефону, выскочила из аптеки прямо в белом фирменном халате, успев только крикнуть коллеге, что отлучится по каким-то очень спешным и безотлагательным делам. Просто в тот момент Лёля ещё не знала, что случилось, и предполагала самое худшее. Действительность её несколько удивила, но не так уж, чтобы поразила совершенно. Что-то такое Лёля всегда имела в виду.
Соня, между тем, не в силах больше молчать, проронила:
— Ты представь, я даже не расстроилась. Просто вдруг очень разозлилась. Просто до радости разозлилась...
Лёля понимающе хмыкнула:
— Чуть раньше я бы посоветовала тебе относиться к этому, как к стихийному бедствию.
И тут на Лёлю навалились вдруг разом и сразу события последних дней, и она, не в силах больше сдерживать в себе свою беду, резко ударила по тормозам. Миниатюрный зелёный «Пежо», чуть взвизгнув, обижено остановился.
— Теперь я ничего тебе советовать не могу. Не имею никакого морального права. И не буду.
— Лёля?! — поразилась этому неожиданному всплеску эмоций Соня.
Лёля выскочила из машины.
— Что случилось-то? — Соня торопливо вышла вслед за ней.
Лёля проронила однозначно, обозначая свой главный кошмар в жизни:
— Клод.
И Соня сразу все поняла.
— Как? Откуда?
— Из-заграницы. На днях. На мою погибель.
— Вот же черт....
Девушки немного помолчали. Лёля, стыдясь своего срыва. Соня сочувственно. Потом Лёля что решила для себя:
— Я тебе говорила, что самый крепкий дом это тот, который ты строишь по правилам?
— Говорила, — вздохнула Соня.
— Я тебе говорила, что семью можно построить на взаимном уважении и интересе?
— Говорила, — Соня вздохнула второй раз.
— А теперь забудь всю эту чушь. Потому что в твой тщательно выстроенный и украшенный дом вдруг явится тот самый разгильдяй, с которым у тебя и в помине нет никаких общих целей и ценностей, и все твоё построенное здание полетит к чертям! Мелкими осколками посыплется. Хорошо ещё, если никого больше не заденет...
— Может, и не заденет? — очень неуверенно спросила Соня.
— И ты в это веришь?
— Нет.
Лёля глубоко вдохнула и выдохнула, успокаиваясь.
— Что случилось, то случилось. И куда тебя теперь отвезти?
— К кинотеатру какому-нибудь, — предположила Соня, садясь обратно в машину. — Посмотрю кино, а лучше — мультик, к этому времени изменщик коварный уже уберётся из дома…
— А если не уберётся?
— А куда он денется? — пожала плечами Соня. — Я почему-то точно знаю, что часа через два его уже не будет. А ты — домой?
— Наверное… — не очень уверено произнесла подруга.
Высадив Соню около кинотеатра и удостоверившись, что она пошла смотреть какой-то романтичный девочковый мультик, Лёля посидела немного, равнодушно слушая радио. Оно бубнило: «подозреваемого в сбыте наркотиков пытались задержать на бульваре Дмитрия Донского. В ответ на просьбу предъявить документы он открыл огонь, а затем сбил стража порядка на машине и скрылся... Поиски продолжаются».
Над городом сгущались сумерки. Зажглись первые фонари. Лёля достала косметичку из бардачка, поправила косметику на лице. Потом долго сидела, перебирая кнопки телефона. На экране высвечивалось то «Клод», то «Аркаша». Наконец, Лёля нажала на вызов.
Аркадий ответил сразу, наверное, потому что ждал её звонка.
— Ну что, блудная жена, где ты опять задержалась? С Сониными проблемами разбиралась? Она же только завтра... А, сегодня прилетела… Я, конечно, работаю. Что ещё я могу делать? Молока? Нет, молоко ещё есть. А знаешь, что? Купи колбаски сырокопчёной. Да, знаю, что вредно. Ну, купи, а? Очень хочется. Мы с Пончиком просим...
Голос Аркадия звучал так привычно, так шутливо и спокойно, что Лёля задавила в себе беду, и поехала покупать копчёную колбаску. И, конечно, она не видела, как Аркадий с Пончиком на руках и нитроглицерином под языком стоял у окна и смотрел, смотрел куда-то вдаль, за облака, за небо, за горизонт. Туда, где набухал гнойником обман, собиралась в тучи ложь, ползло шипящей змеёй предательство. Внезапный порыв ветра из форточки окутал тюлем Аркадия с котом, и так они и стояли до прихода Лёли, как двуглавое, ажурное, скорбное привидение.