Шар неожиданно, но весело подмигнул Соне. И она поняла, что ей очень нужен этот…предмет.
— Я не знаю, сколько он может стоить, — Соня и в самом деле не представляла, сколько может стоить прозрачный мячик с почти человеческим глазом внутри. Но в свете полученного наследства она казалась себе очень даже платёжеспособной. — Но, наверное, смогу купить его.
Глаз в шаре благодарно засиял, а потом довольно зажмурился.
— И-и-их, — махнул рукой Альфред. — Бери так, раз уж он тебя выбрал. Но за последствия я не отвечаю. Договорились?
Соня кивнула, а антиквар, вспомнив что-то, ещё раз ухнул с досадой. И протянул ей на раскрытой ладони небольшую статуэтку из дерева, выкрашенного в глубокий чёрный цвет.
— Это же ваш год, год Чёрной козы, — торжественно объявил он.
Нового Альфред для Сони ничего не открыл. Она и без него знала, что это её год. Удивилась Соня, понятное дело, тому обстоятельству, что антиквар знал год её рождения, хотя виделись они первый раз в жизни. Но, учитывая последние обстоятельства, Соня решила не показывать своего удивления. Она приняла из его ладоней изящную фигурку с золотыми, круто загнутыми рогами и не менее крутым, живописно выпирающим признаком мужского достоинства.
— Слушайте, это не коза вовсе, — обратилась Соня к антиквару.
Он шикнул на Агасфера, который в очередной раз поднял голову и заворчал, тут же горячо заспорил:
— Да вы что — не коза! Посмотрите. Это вам не собака, не свинья. Ну почему не коза-то?
— А я вам не девочка юная, — в Соне совсем не вовремя взыграло упрямство. — У меня уже ребёнок есть. Что же я, по-вашему, совсем ничего не понимаю? Говорю вам, это не коза. Это явный козёл.
Альфред выхватил у неё статуэтку, глянул на неё внимательно, в ужасе закатил глаза.
— Ну вот, опять всё перепутали, сволочи, опять...
Соня несколько минут наблюдала за его страданиями, пока, наконец, он не успокоился. Вздохнул пару раз полной грудью, уже совершенно спокойно произнёс:
— Придётся вам взять это. Ничего не поделаешь. Судьба. Поздравляю вас с наступающим годом чёрного козла!
Статуэтка чёрного козла нагло ощерилась Соне в лицо. И тут, именно в этот момент, что-то случилось с Соней. Мягко толкнулся в ладони глаз, и у неё закружилась голова. Антиквар, его пёс и вообще вся лавка поехали вдаль, в пространстве, заполняя его собой, засуетились какие-то крошечные существа. Из их мельтешения перед глазами образовалась совершенно иная картина.
Увидела же Соня явно, как стояли два брата-близнеца в таверне друг напротив друга много лет назад. Поняла она так же сразу, что Фред был спокоен, а лицо Альфреда в тот момент исказилось яростью.
— Почему все всегда тебе? — кричал на брата Альфред. — Почему ты всегда такой безупречный, всеми любимый, и всё достаётся тебе? Самые вкусные конфеты мама давала тебе, самые лучшие игрушки — тебе, таверну отец завещал тоже — тебе. А теперь…
Фред пытался успокоить брата:
— Нам все доставалось поровну, и, вспомни, я всегда отдавал тебе свою часть конфет. И половину таверны я готов тебе отдать. Но, извини, я не могу поделить между нами Жанну. Мы любим друг друга, так получилось. Успокойся. Ты встретишь ещё хорошую девушку, полюбишь. А здесь уже ничего не поделаешь. Я сделал предложение, и Жанна согласилась стать моей женой.
— Женой? Она? Твоей? — совершенно озверев, закричал Альфред, — Опять тебе! Всё опять тебе!
Он кинулся на Фреда. Тот попятился, отступил назад, но споткнулся и упал. Виском на угол стойки.
Вместе с Альфредом Соня в ужасе смотрела на тело, неподвижно лежащее на полу в луже крови. Тело ещё немного полежало, а потом медленно растаяло в воздухе.
— Что с вами? — участливо спросил Соню Альфред. — Вы словно призрака увидели…
Она посмотрела на антиквара. Потом опять на пол. Опять на него. Всё покоилось на своих местах, как и несколько минут назад, когда они выясняли пол козла.
— Показалось, — сказала она, незаметно разглядывая шар в своей ладони. Глаз был закрыт, и веко тревожно подёргивалось, словно он спал и видел тревожный сон. — Наверное, жарко у вас тут.
Глава шестая. Следы преступления
1
Остаток ночи, пока Леший где-то пропадал по своим неотложным делам, Соня провела на диване, закутавшись в толстый, тёплый плед. Старое дерево встретило её, как давнюю знакомую, и, кажется, даже обрадовалось, что гостья решила остаться на ночь.
Соне же, во-первых, торопиться абсолютно некуда, а во-вторых, её просто поедом ело любопытство и ощущение удивительной тайны, что окутывала всё вокруг. Свой сегодняшний странный трофей — шар с глазом — она спрятала в диванных подушках от греха подальше, а фигурку чёрного козла поставила на полку среди книг Лешего. Теперь ощущение следящего за ней глаза жгло затылок, а наглый козлище щерился в лицо, но уже из-за книжного прикрытия.