Зарыть глаз в диванные подушки было не совсем умно, но ничего лучшего Соня придумать не смогла. Чтобы забыть о странных подарках антиквара, она залезла на полку с книгами. Ту, что подальше от козла. Неожиданно среди всей этой вкусно-пахнущей книжной пылью растрёпанной братии выплыло очень заинтересовавшее Соню жизнеописание Тёмно-розового кенгуру. С первой же страницы на неё в упор уставились большие, круглые, чуть испуганные глаза на бархатно-розовой морде. Начиналась книга цитатой из какой-то странной энциклопедии: «Темно-розовый кенгуру, известный так же на дальних островах под именем Оголтелый Упси, что в переводе с туземного означает Разбрасывающий сети на обломках вчерашней беды, как правило, является первым из проводников...»
Дальше Соня читать не стала, просто пролистала толстенный том, посмотрела на схемы трансформации Темно-розового, на чертежи и таблицы, подробно объясняющие, когда и почему он особенно опасен, яркие иллюстрации его брачных сезонов, списки видов и подвидов, психологических типов, особенно подверженных влиянию Кенгуру в его пред брачный период. Утомившись от попыток разобраться, что это вообще такое, уже под утро Соня так и заснула на диване. Открыла она глаза, только когда сквозь сон почувствовала, как в веки яркими пятнами бьётся утреннее солнце.
У стола с дымящимся кофейником хлопотал Леший.
— Утро доброе! — сказал он, словно почувствовал спиной, что Соня открыла глаза.
Старое дерево, засунув в окно пару любопытных ветвей, важно произнесло:
— Кто рано встаёт, тому Бог подаёт…
Соня, зажмурившись, проговорила с надеждой:
— А ещё ведь рано, да?
Леший поставил к кофейнику на столе корзинку с румяными булочками.
— Все в мире относительно, — сказал он, — но в моей Вселенной время уже ближе к полудню.
— А в моей Вселенной… — начала важно Соня, но не выдержала торжественности момента и зевнула, — есть хочется. Слушай, почему мне со вчерашнего дня все время хочется есть?
— Наверное, ты тратишь много энергии? — предположил Леший.
Соня на запах соскочила с дивана, подлетела к столу и с удовольствием вгрызлась в свежую выпечку.
— А что ты узнал сегодня ночью? — любопытство взяло своё.
Леший иронично посмотрел на неё:
— Я был прав…
— Мандрагора, да?
— Ну, в том, что Альфред выращивает мандрагору, ничего особенного нет. Мало ли, зачем она ему нужна. Может, кто из любителей антиквариата интересуется. Но смотри: мандрагора плюс та старая история плюс то, что происходит последнее время с Жанной...
— А он её до сих пор любит... — задумавшись, произнесла Соня. — Это видно. Когда я с ним вчера разговаривала, он её по имени ни разу не назвал, а всё равно, как скажет «жена брата», у него голос на октаву выше поднимается.
— И что? — спросил Леший.
— Я не помню откуда, но знаю, что при волнении у человека высота голоса меняется. Непроизвольно. И ещё…
Соня замялась, не зная, рассказывать ей о своих видениях или нет. Но Леший каким-то образом догадался сам.
— С тобой произошло что-то необыкновенное?
— Странно как-то, но у меня вроде как видения были, — сказала, смущаясь, Соня.
Жестокий Леший, наблюдая, как она берет очередную булку, произнёс:
— От голода?
Соня откусила булку, раздумывая, рассказать Лешему о шаре, или оставить всё, как шутку. Наконец она решилась:
— Не язви. И не издевайся. Ко мне в антикварной лавке прицепился шар… Ну, знаешь такой… С глазом.
Добавила она, подразумевая, что Леший часто встречается с таким явлением. Подумаешь, живые органы в прозрачных шарах. Но он, если и удивился, то совсем немного:
— Тебе открылась Зреть?
Соня кивнула.
— И что?
— Это она показала, да? Точно она?
Леший продолжал смотреть на неё, ожидая продолжения. Соня вздохнула и рассказала ему, что увидела.
— Нужно было у Фреда более подробно расспросить о той старой ссоре, — закончила она свой рассказ.
— Да, — сказал Леший. — Это хорошо, что Зреть тебя нашла. Теперь мы знаем, по крайней мере, в чём её способности. Не зря такие деньги заплатили. И я, между прочим, тоже в её покупку вкладывался, а она всё это время молчала, только подмигивала издевательски. И — видишь? Таланты начинают открываться, как только ты стала кому-то интересной.