Тот, кто прятался в углу, замер. Он заметил, что движения бармена сразу после сигнала колокольчика стали заторможёнными, а взгляд — невидящим, потусторонним. В этом странном замедленном ритме Фред снял барменский фартук. Потом, словно за настойчивым зовом, подошёл к стене напротив барной стойки, привычным движением нащупал только ему известную кнопку. Кусок стены поехал в сторону, и открылась невидимая до этого дверь. Всё в таком же полусне Фред втянулся в невысокий проём. Дверь за ним закрылась, и из угла за вешалкой донеслось долго сдерживаемое и возмущённое:
— Ох, Соня, ты...
2
Соня, не подозревая о буре эмоций, которые она вызвала у полуночного шпиона своим появлением в антикварной лавке, терпеливо ждала на пороге, когда ей откроют. В руках она вертела злосчастного козла, который никак не давал ей покоя.
Из внутреннего дворика наконец-то появился Альфред всё в том же огромном пушистом халате, торжественно прошествовал мимо Сони, милостиво ей кивнув, и так же торжественно снял замок. Затем широко распахнул дверь и важно направился в лавку. Соня потелепалась за ним, всё ещё вертя в руках чёрную фигурку.
— Я вот хотела у вас спросить.… Про ваш подарок.
Альфред, открывая окно, бросил через плечо:
— А что? В общем, конечно, так себе подарок получился. Я другое хотел, но так вот вышло...
— А что другое? — немедленно полюбопытствовала Соня.
— Я так козу имел виду — кормилицу, женственную. А оказался — козёл, который олицетворяет разрушительные силы в мужчине. Ну, типа «старый, похотливый козёл». Так говорят про некоторых.
Альфред наконец-то справился с заевшей рамой и в пыльную духоту заставленной вещами лавки рванулся свежий ночной воздух. Соня немного помялась и спросила:
— А откуда он у вас? Только не обижайтесь, я вас ни в чём не подозреваю, просто мне очень интересно.
Альфред задумался и удивлённо произнёс:
— Откуда точно не помню, но, скорее всего, Савой принёс. Его руку я всегда узнаю.
Соня испугано вздрогнула. Ей показалось, что в только что раскрытом окне за спиной Альфреда промелькнула большая тёмная тень. В следующую секунду она успокоила себя мыслью, что здесь всё непонятное, и тенью больше, тенью меньше — какая разница? Тем не менее от ощущения, что за происходящим в доме наблюдает кто-то неведомый, она поёжилась и на всякий случай спросила антиквара:
— А вы здесь один живете? Совсем один?
— Совсем, — как-то подозрительно весело ответил Альфред. — Да и посетителей у меня не так много бывает. А почему интересуетесь?
Соня посмотрела по сторонам:
— Жутковато у вас.
— Мне уютно тут одному... Так вы хотели узнать, откуда у меня этот козёл? Мне нужно проверить в приходно-расходной книге. Подождите минутку…
И Альфред не мог придумать ничего лучше, чем в эту тревожную минуту развернуться и выйти из комнаты. Соня осталась одна. Наблюдать, как тени от множества вещей, раскиданных по лавке, образуют на стенах образы немыслимых чудовищ. Они даже пытались танцевать, в те редкие моменты, когда не тянули к Соне свои чудовищные лапы.
Она подумала, что у двери ей будет спокойнее, но тут же вспомнила, как стеклянный шар с глазом выкатился накануне ей под ноги, и застыла на месте, боясь на что-то наступить, а вернее, кого-то потревожить. Время ожидания показалось вечностью, оно, это время, развалилось густой патокой, еле тянулось и лепило секунды одну к другой, не давая им набрать полноценный ход. До тех пор, пока обмирающая от страха Соня не услышала явно, что кто-то за её спиной сигает в лавку через окно. И время побежало, словно его столкнули неведомые силы.
Раз — Соня собирается закричать.
Два — она не успевает закричать.
Три — чья-то рука закрывает ей рот.
Четыре...
— Тихо, тихо, это я, — прошептал Соне прямо в ухо очень знакомый голос, и, выждав секунду, чтобы удостовериться, что она успокоилась, ладонь ото рта убрали.
— Леший, вот же, ты, — в ответ так же тихо шикнула Соня, потому что это и был Леший.
Она хотела его ещё о чём-то спросить (на самом деле, обо всем, что происходит), но послышался звук шагов Альфреда. Леший весело подмигнул Соне, стремительно подскочил к стене, где располагалась потайная дверь, провёл рукой по поверхности, и на глазах удивлённой Сони дверь открылась. Леший всё с той же весёлой улыбкой исчез. В буквальном смысле слова — растворился в стене.