И, если он так настаивал на секретности, то исчез очень вовремя, потому что тут же в комнату вошёл Альфред, с головой углублённый в пухлую, старую книгу:
— Странно, странно. Никаких записей.… И откуда у меня этот козёл?
— Им рассчитывался мастер Савой с Фредом за сливовицу на днях, — пискнула Соня, всё ещё прислушивающаяся к своему сердцу, которое неслось вскачь и никак не могло успокоиться.
— Не может быть! — разъярился внезапно антиквар. — Какого лешего бы у меня делал козёл Фреда?
— Вот и я о том же, — опять пискнула Соня, испугавшись разъярённого Альфреда не меньше, чем пляшущих на стене теней. Тем временем антиквар, сразу поверив Соне, перебирал в голове варианты коварного проникновения вражеского козла в свою святая святых.
— Ко мне кто-то заходил без моего ведома? Не может быть, я закрываю лавку на замок и всегда проверяю шпингалеты на окнах. Не терплю посторонних в доме, особенно в своё отсутствие. У меня склероз? Мастер Савой забрал своего козла у Фреда и принёс мне, а я и не помню? Ну и как такое возможно? Я бы всё равно записал статуэтку в книгу. У меня порядок, бухгалтерия.
Соне ничего не оставалось, кроме как согласно кивать головой. Впрочем, несмотря на взаимный интерес, откуда взялся в антикварной лавке козёл, так и не смогли выяснить. Долго ещё раздавалось в ночной тишине из открытого окна Альфредово отчаянное: «Ну как же?!» и вторящее ему Сонино азартное: «Но ведь как-то!».
В этот время с другой стороны стены стояли Жанна и Леший, разглядывая потайную дверь, и вели не менее загадочный разговор.
— Столько лет, столько лет, а я ни о чём не догадывалась, — повторяла расстроенная Жанна.
Леший пытался её утешить, но у него это не очень хорошо получалось:
— И не догадались бы, пока у вашего мужа не началось обострение, — говорил он.
— Но почему, почему же именно сейчас?
— Кто знает? — Леший тихо обнял её за вздрагивающие плечи. — Может, потому что увидел вас, будучи Альфредом, а может потому, что пришло время.
— И что теперь будет? — Жанна посмотрела на него с отчаянием.
— Всё будет так, как решите вы. Но сегодня, Жанна, проследите, пожалуйста, чтобы Фред всю ночь оставался дома. Никаких превращений в эту ночь, вы понимаете?
Она, немного успокоившись, пошла к двери, все ещё вопросительно оглядываясь на Лешего.
— Жанна, всё будет правильно, — в очередной раз заверил он. — А сейчас моя главная задача — незаметно выманить эту сыщицу из лавки. Так, чтобы Альфред ничего не заподозрил. Потом вы должны звякнуть колокольчиком, словно кто-то пришёл в таверну.
Жанна кивнула:
— Поняла. Идите за ней, я тут справлюсь сама.
3
Когда Соня услышала тихий и таинственный свист с улицы, она сразу поняла, что, во-первых, это свистит Леший.
Во-вторых, он свистит ей.
А в-третьих, свистит тайно.
Она торопливо попрощалась и выскочила на прохладную ночную улицу. Всё равно их разговор с Альфредом явно зашёл в тупик.
— Ты готова к героическим подвигам? — спросил её Леший, улыбаясь. На спине у него висела заплечная сумка внушительных размеров, плотно набитая и тяжёлая.
— Ты серьёзно или издеваешься? — Соня поёжилась от порыва ночного прохладного ветерка.
— В общем, — не стал томить её выбором Леший, — я иду уничтожать теплицу с мандрагорами. Ты со мной? Но сразу предупреждаю — дело не очень приятное. Грязное дело, прямо скажу.
Соня раздумывать долго не стала. Словно в детстве сердце её зашлось восторгом перед предстоящим приключением. Только и придумала, что спросить:
— А чем они тебе досадили? Мандрагоры...
— Просто выбор у нас небольшой. Или здоровье Жанны, или жизнь Альфреда, или существование пары-тройки незнакомых нам мандрагор.
— Дело обстоит даже так серьёзно?
— Вообще-то, Соня, да.
Леший бросил быстрый взгляд на таверну, ещё раз свистнул, но уже громко и разухабисто. Из окна тут же выглянул Фред в хозяйственном фартуке, завертел головой в разные стороны, и, удостоверившись, что улица тиха и спокойна, скрылся обратно.
— А-а-а, ты специально, да? — догадалась Соня.
— Я должен был убедиться, что нам никто не помешает.
— Но там ведь Альфред? Он наверняка будет против.
— Теперь нам Альфред точно не помешает, — уверенно ответил Леший. Он вытащил из заплечной сумки две пары внушительных затычек для ушей — таких, как Соня видела в своём видении у Альфреда, одну из пар протянул Соне, — наденешь, как только подойдём к теплице, и не забывай следить, чтобы они сидели плотно.
Следом он вытащил ещё две пары очень плотных перчаток, одну так же протянул ей. Соня пощупала незнакомый материал. Оценила: