— И то, что вы обещаете за мои очень приличные деньги, вы выполните? — хорошо одетый господин словно нехотя шелохнулся. Хозяин кабинета совсем чуть-чуть усмехнулся, дёрнув уголок рта.
— Наша организация — это консорциум международных компаний, финансовых и генетических исследовательских центров. Мы подписываем контракт, получаем оплату и безукоризненно выполняем все договорённости. Претензий к нам ещё не поступало.
Посетитель наметил полукивок, продолжая кружащую, танцевальную схватку, ощущаемую только между этими двумя. Они оба роняли слова, вроде обыкновенные, но таилось что-то такое в этом разговоре, действительно напоминающее танец, где за тщательно отрепетированным «па» следовало движение партнёра, так же доведённое долгими и изнурительными репетициями до совершенства. Играть в этом тандеме имел право только такой же опытный танцор. И они ощущали друг друга сразу и издалека понимали «Свой-чужой». Люди, каждое слово которых имело вес чьей-то жизни или смерти.
— Рекомендации у вас безупречные. Только ещё один вопрос, личный...
В голосе наконец-то появился хоть какой-то намёк на чувство, скорее всего, просто любопытство.
— А что, так много желающих продать душу? — спросил он. И в этот момент Соне по-настоящему стало страшно.
— О, вы даже не представляете, сколько, — при этих словах хозяин кабинета грустно улыбнулся.
— И никто ни разу не дал обратный ход сделке? Мне неприятности не нужны. А тем более огласка.
— Достигнутое соглашение обратной силы не имеет, — успокаивающе произнёс тот, что сидел за столом, — изменение пунктов контракта со стороны клиента не допускается. Так что наша компания приобретает полные права на душу клиента и её использование в любых целях, какие сочтёт целесообразными. Это сразу прописывается при заключении контракта.
— Извините, а какие ещё цели вы имеете в виду? — посетитель с достоинством помолчал, потом счёл нужным добавить. — Просто из любопытства.
— Те, что прописаны в контракте, и это совсем не секрет, — в голосе человека в черных очках чувствовалось, что он цитирует некую инструкцию. — Мы оставляем за собой право на любые манипуляции — генетическую модификацию, текущее воздействие, контроль мышления, перепродажа души. Если душа генетически изменена компанией, на неё распространяются все положения изначального контракта, хотя нет никаких гарантий относительно долгосрочной ценности или полезности генетически модифицированной души.
Тон сменился, в нем появилось нечто человеческое:
— Так что не беспокойтесь, сделаем вашей душе апгрейд совершенно безопасно.
— Вы лично проследите, чтобы моя новая душа была чиста и светла? И расширите её?
— Даже не сомневайтесь.
…
Соня виновато посмотрела на Лешего:
— Я же предупреждала, что это нам мало поможет. Ни адреса, ни образа...
— По крайней мере, мы теперь знаем, что это бизнес, — как бы принялся успокаивать он, но на самом деле совсем не успокоил. — И бизнес серьёзный. Я, кажется, даже догадываюсь, кто за этим может стоять. Эх, была-не была. Проверим несколько ближайших объявлений, чтобы уж наверняка. Может, что-то прояснится. А сейчас — всем, в смысле — тебе, спать! Как там у нас сегодня Альфред работает?
— А мне можно ещё к Жанне зайти? — спросила как-то по-детски Соня, — Она мне обещала…
— Завтра, Соня. Все завтра, — заторопился Леший.
3
Удостоверившись, что у Сони есть всё, что нужно, он отправился прямым ходом в антикварную лавку.
Звякнув колокольчиком, подождал несколько минут, дав антиквару возможность в прямом смысле слова «прийти в себя» и толкнул массивную дверь, высматривая среди привычного здесь беспорядка Альфреда. Тот вынырнул из-под полки с огромной потрёпанной книгой и старинной ручкой с экзотическим павлиньим пером. В его всклокоченной причёске запутался обрывок серпантина. Как всегда дремавший у пустой сейчас качалки Агасфер приподнял голову, проворчал что-то предупреждающе, но, увидев знакомую физиономию, успокоился. Леший не мог не глянуть как бы ненароком на бок пса с заметной проплешиной на том месте, откуда был изъят клок шерсти. Альфред проследил, куда так внимательно смотрит Леший, и загородил собой живописный вид на частично ободранную собаку.
— Лишай, — пояснил он коротко. И добавил:
— Этот… как его... Стригущий.
— Привет, Альфред! — решил вежливо начать разговор Леший. — Как твои дела? Головные боли не мучают?
Альфред, покусывая перо, уставился на Лешего невидящим взглядом. Потом встрепенулся, но перо из зубов так и не отпустил.