Леший взял себя в руки:
— Нас интересует резкое обогащение одного знакомого мальчика. В обмен на его неокрепшую чистую душу.
Гринат совершенно искренне пришёл в бюрократическое недоумение.
— Он подписал договор? Мы его нарушили? Могу ручаться, что на первый вопрос ответ «да». На второй «нет». Какие у вас к нам могут быть претензии?
— Это несовершеннолетний ребёнок, — использовала единственный имеющийся у неё козырь Соня.
Гринат пожал плечами:
— У нас не орган соцзащиты. Тем не менее у человека нет никаких обязательств, пока договор с фирмой не подписан. Он подписывает договор добровольно, потом душа становится собственностью фирмы.
Леший, услышав, что разговор выходит в нужное ему русло, сделал стойку, словно гончая, взявшая след:
— А фирма, если не секрет, собственность кого?
— За нами стоит консорциум. И не спрашивайте больше.
— А если я буду просто говорить, а вы кивать — да или нет? — предложил Леший.
Гринат действительно собирался что-то ответить, но вдруг резко изменился в лице, и взгляд его, уверенный и наглый до сих пор, стал растерянным. Он произнёс, обращаясь уже явно не к Лешему, и уж, тем более, не к Соне.
— Нет же, не может быть, — произнёс Гринат.
Потом прислушался:
— Как так?
В дальнейшем события развивались настолько молниеносно, что Соня и глазом моргнуть не успела, и испугаться в тот момент по-настоящему — тоже.
Вокруг Грината, сидящего за столом, на их изумлённых глазах образовалось натуральное кольцо пламени. Из ниоткуда. У Сони мелькнула мысль, что это какой-то занимательный фокус, но тут хозяин кабинета дико закричал:
— Нет, нет, вы ошиблись!
Леший, сообразив, что ситуация принимает неожиданный поворот, кинулся Гринату на помощь. Вспышка огня откатилась в его сторону, словно предупреждая: не лезь. Всполох заставил его отступить. Грината же невидимая сила тащила в самый эпицентр огня, он продолжал бороться. Неловко размахивал руками, будто они только недавно были приставлены к его телу и не успели к нему привыкнуть, выкрикивая:
— Вы очень ошиблись. Я просто... я вместо...
Соне и Лешему, причём двоим сразу, показалось, что вместо Грината корчится на большом хозяйском кресле странное существо без рук и ног, напоминающее большой человеческий обрубок, но огненный круг тут же сжался. Блеснул столб пламени. Сразу же исчез и столб. Словно ничего и не было. Ни огня, ни Грината.
Соня в ужасе посмотрела на совершенно нетронутое огнём кресло, где ещё недавно сидел Гринат. Леший в досаде стукнул кулаком в стену, и тут же устыдился своего совершенно лишённого всякого смысла действия. В тишине вдруг раздался уже знакомый инфернальный вздох, тут же со скрипом открылся один из сейфов. Из него вылетела одинокая папка с документами и легла прямо к ногам Лешего. Сейф с таким же скрипом закрылся.
Это была папка с делом Эрика. Они успели заглянуть в неё, прежде чем покинули эту страшную и пустую резиденцию. Леший крепко сжимал папку в руках до тех пор, пока они не вышли за ворота. Только за пределами этой ужасающей территории, он немного расслабился, перестал так судорожно и сосредоточенно сжимать неожиданный подарок, и даже произнёс, подбадривая Соню:
— Мы с тобой дело сделали, Эрика отбили. Почему ты такая непривычно тихая? И не радостная?
Соня посмотрела на него задумчиво:
— Леший, что-то здесь не то... Что-то неправильно.
— Эта контора изначально перечёркивает устоявшийся порядок мира. Но... ты имеешь в виду что-то ещё? — тихо спросил он её, и Соня кивнула. Она достала из складок платья спрятанную в них Зреть, и ласково сжала её в ладони.
4
Соня увидела, как несколько часов назад Гринат так же сидел за столом в глубоком массивном кресле, а напротив прямо в воздухе, словно в каком-то невидимом коконе, висело существо, которое только что сгорело в странном холодном пламени, не оставляющим после себя следов.
— Ты просто побеседуешь с посетителями, — говорил существу Гринат — Вот и всё. Это даже не в службу, а в дружбу. Кроме того, тебе нужно тренироваться, ведь скоро ты получишь назад свои конечности. Отвык поди, а?
С несвойственным ему добродушным выражением он подмигнул Обрубку. Тот, в свою очередь, в полном восторге, извиваясь туловищем, заелозил в воздухе:
— Так получу все-таки? Да вы... Да я...
Он даже кинулся к Гринату с явным намерением целовать руки (и всё, что подвернётся). Но хозяин брезгливо отмахнулся, отгоняя слишком ретивого помощника.
— Говорить буду я. Ты только держи форму. Сможешь?
Обрубок опять заелозил на месте.