Раздался громкий стук, Соня вздрогнула. Что-то упало на кухне, а когда она осторожно заглянула туда, поняла, что свалилась метла — вчерашний странный подарок, о котором она совсем забыла. Соня наклонилась, чтобы её поднять. В комнате вдруг сам собой вывернулся на полную громкость телевизор, и она чуть не упала от неожиданности, но вместо этого сильнее вцепилась в древко.
И вдруг Соня, увлекаемая метлой, от которой она не могла оторвать руки, закружилась по комнате. Это было странно, но захватывающе. Всё неистовей наворачивались круги, словно метла накручивала на себя пространство. Летели в Соню дома, сжимались к ней улицы, сходились железнодорожные линии, прокладывали воздушные пути самолёты. И в танце этом диком, словно первобытном, шаманском, где каждое движение вдруг начало приобретать значение, метла незаметно, тонко, вибрировала у Сони в руках.
Увлечённая ритмом и внутренним содержанием своего разгульного танца, Соня и не заметила тот момент, когда на стене в комнате вдруг появилась очень странная картина. Из ниоткуда, постепенно проявляясь, возник смутный образ. Он расползался по стене, как мокрое пятно. Непонятный: то ли мужчина, то ли женщина. Лысое бесполое Оно, тощее, длинное, с двумя отвисшими сосками, в руках держало мяч. Треугольные глаза напряжённо светились в сумраке глубоко синим.
И эта фигура тоже… танцевала. Она дёргалась, судорожно простирая руки, хотела выбраться на свободу, но не могла, а только отчаянно шевелилась большим пятном на освещённой стороне стены. Чья-то сверхчеловеческая воля, воля творца, не отпускала её, не давала тронуться с места, и прикованный уродец словно выбрал Соню в качестве своего освобождения. Как только Сонина тень касалась застывшей картины, размытый образ становился чётким, каждое воздушное прикосновение делало его всё более живым. Словно уродец пил Сонин танец, наполняя электричеством неудовлетворённого желания пространство, впитывал в себя движения, наливался ими.
Соню охватило ощущение самой горькой, самой сладкой, самой безответной любви. Любви к себе. Лысое чудовище начало биться в сладострастных судорогах, мяч выкатился из его-её ладоней. Оживший рисунок протянул руки к Соне в отчаянной попытке быть замеченным, и тогда метла изо всех сил пыхнула жаром в его сторону.
Соня, прекратив свой странный танец, отбросила раскалившуюся метлу в угол, дуя на обожжённые ладони. На глазах они краснели, кое-где уже надувались маленькие прозрачные волдыри. «Что за чёрт?», — подумала Соня, но так как сегодня с ней случилась не единственная странность, она решила просто не обращать внимания.
3
Лёля ворвалась в кафе, как маленькое, но очень грозное цунами, швырнула сумку на стойку и сначала попыталась вынести мозг официантке.
— У вас есть чай на травах? — как-то слишком уж раздражённо и раздражающе для несколько захмелевшей Сони прорычала она, — Не заваренные пакетики в чайнике, а настоящие травы? Листья смородины и мяты подойдут.
Потом повернулась к Соне и обвинительным тоном произнесла:
— Что с тобой, подруга? Ты с ума сошла? Мне вчера звонила Элла с твоей работы, звонил твой муж, и звонила твоя дочь. А мне они звонили, потому что ты им не отвечала. Ты чего учудила?
— Ничего не учудила, — все ещё благодушно произнесла Соня. — Ну да, на звонки не отвечала. И что с того?
Соня посмотрела на злую Лёлю через бокал с прозрачным полынным напитком.
— Ну, нахамила ты начальнику, а что потом, Соня? — не унималась Лёля. — Куда ты пойдёшь? Раскладывать карты и плакаться о своей никчёмной жизни? В этой фирме у тебя хоть стабильность была.
— Лёль, — угрожающе ласково начала Соня. — Я очень давно живу в этом аду, который ты называешь счастьем стабильности. Заметь, я много лет без тени возражения втюхивала по телефону спутниковые антенны. Представляясь организацией помощи пенсионерам. Потом мы сделали ребрендинг... Ребрендинг, Лёль!
— Ты не о... — попробовала гнуть свою линию Лёля, но новая Соня не позволила себя перебить.
— Я говорю о том, что мы стали осуществлять маркетинговые стратегии. И теперь занимаемся анализом рынка, выбором целевой аудитории и управлением маржинальностью продукта. Мы добавку к корму для куриц продаём, Лёль. Со всем полагающимся к этому великому делу менеджментом лидеров мнения по направлению. А знаешь, что я думаю на самом деле?
Соня эффектно сделала ещё глоток из бокала, и, кажется, окончательно захмелела.