Мой похититель возобновил свои усилия. Его тело напоминало беспрерывно работающий маховик. Поверхность воды забурлила. Казалось, вскипел какой-то адский котел. Овсянка улетела.
Вслед за резким рывком веревки над поверхностью воды показалась гниющая голова с длинными волосами. Вскоре за головой последовало и все вздувшееся разлагающееся тело. Как он и говорил, веревка, охватывающая ее грудную клетку подобно упряжи, удерживала ее на вейкборде, фиолетовой доске с черной надписью. Я представила себе цементный блок, готовый вернуть ее тело в водную могилу, как только он выпустит веревку. Он удерживал ее над поверхностью воды, как фокусник удерживает лежащую женщину в воздухе над длинным стальным столом. Горячая тошнота волной поднялась из глубины моего живота, прожигая мои легкие и сердце, судорогой сводя мои плечи и шею и, наконец, захлестнув мое лицо.
Прямо перед моими глазами плавал труп девушки с рассеченным от бедра до бедра животом. В воде разрез загноился и теперь казался обугленным по краям, как обожженная над огнем бумага. Но это были не следы ожогов, а признаки гниения плоти, результат размножения бактерий в открытой ране.
– Вырезал этого младенца. Он был уже мертвым. Доктор так напился, что не успел доставить сюда свою задницу. Так что это сделал я. Ага. Бросил сюда эту суку. И младенца тоже. Он привязан к камню на самом дне, вместе со всеми остальными. Она все еще кричала, залила кровью весь мой брезент. Мне придется купить новое полотнище специально для тебя, сука. Ты уже почти готова. – Он показал на самый верх гранитной стены. – Я все это сделал здесь, чтобы не измазать кровью дом. Как в первый раз. Ну что ж, на ошибках учатся. Доктор хочет, чтобы ты родила сама. Считает, что незачем вырезать младенцев из животов. Но это мы еще посмотрим. Меня от тебя уже воротит. Я не уверен, что смогу долго ждать. Так что хватит на меня злобно пялиться и наводить порчу.
Он выпустил веревку. Девушка погрузилась в воду.
И поскольку я позволила эмоциям вторгнуться в меня, я пошатнулась. Я потеряла сознание.
Когда выныриваешь из глубокого обморока, тебя встречает неописуемо приятный серый туман. Он напоминает чистый лист. Никаких событий в прошлом, никаких ожиданий от будущего. В этом пространстве чувствуешь себя практически невесомой. Рассудок не привязан ни к какому прошлому и не строит никаких планов. Он как будто решает, нырнуть ли ему обратно в черную бездну или позволить белизне окончательно себя пробудить. Там нет никаких цветов, лишь серый цвет, постепенно переходящий в белый. С белым цветом начинают появляться звуки – то тише, то громче. Они затихают с погружением в серый туман и снова пробиваются в сознание с возвращением белизны.
Палка тычет твою лежащую на земле голову.
Покашливание.
Какие-то слова.
Стремительное погружение в черноту, затем снова серый туман, затем ослепительная белизна. Одновременно с этим ты чувствуешь, как тебя толкают в спину.
– Просы…ся, – слышишь ты.
– Просыпайся, – уже отчетливее слышишь ты.
Сквозь закрытые веки ты начинаешь воспринимать вполне конкретные очертания. Картинка понемногу становится цветной.
Тебя толкают, на этот раз в плечи.
– Просыпайся, чертова сука, – отчетливо слышишь ты.
Ты открываешь глаза, и тошнота возвращается. Ты лежишь на мху на краю карьера. Твои руки связаны за спиной.
– Вставай, дрянь. Теперь посмотрим, будешь ли ты смотреть на меня, как раньше.
По узкой петляющей тропинке мы вернулись обратно, в мою тюрьму. Только на этот раз он держал конец веревки обвязанной вокруг моих запястий, как если бы выгуливал меня, свою собаку. Я не могла ни на чем сосредоточиться. Если вы никогда не были в шоке, вам следует понимать, что это состояние, в котором ваши чувства не входят в контакт с вашим сознанием. Вы ничего не видите. Вы ничего не слышите. Вы не ощущаете никаких запахов. Так что я не отметила ни цвет, ни форму, ни высоту здания, в которое мы вернулись. Я не увидела даже ни единого окна. По-прежнему ничего не зная о том, как выглядит моя тюрьма, я продолжала представлять себе белый фермерский дом. Единственным фактом, за который цеплялось мое сознание в те жуткие минуты, был факт того, что мы возвращаемся. Мы возвращаемся. Я не умерла. Он не бросил меня в карьер. Он не отнял у меня моего малыша. Он меня не разрезал. Мы возвращаемся. Впервые в жизни я радовалась возвращению в камеру.